Но чего он никак не ожидал, так это трудностей, с которыми ему пришлось столкнуться, чтобы проникнуть в тюрьму. У дверей его остановили часовые, и едва он убедил их пропустить его, как в полутемном вонючем коридоре его остановили двое других часовых. Окинув их повелительным взглядом, Гарнер потребовал, чтобы его немедленно провели к коменданту этого заведения. Солдаты в грязных мундирах сплюнули табачную жижу, попав на пол буквально в дюйме от его начищенных сапог, и неохотно уступили требованию. Его провели по коридору с низким потолком, затем они спустились по нескольким деревянным ступенькам и оказались в сыром и влажном помещении для охраны, которое, как выяснилось, находилось в каменном фундаменте самой тюрьмы.

За обшарпанным столом, на котором лежали остатки еды и какие-то бумаги, сидел плотный низенький человечек с плотно сжатыми губами и налитыми желчью глазами. Он поднял взгляд на Гарнера, которому пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой о притолоку, и рявкнул:

— Ну, чего вам надо… — Он быстро обежал взглядом одежду Гарнера, признал в нем джентльмена и добавил: — Ваша светлость?

— Я пришел повидать заключенного Блэкстона Дэниелса, — спокойно заявил Гарнер.

— Здесь никого никому не положено видеть. Заключенные находятся под моей ответственностью. — Человек встал, глаза его еще больше пожелтели, и он шагнул вперед, прищуриваясь при слабом свете лампы.

— Кажется, вы меня не поняли. Я родственник Дэниелса и пришел поговорить с ним относительно его юридической защиты, — объяснил Гарнер с решительным спокойствием.

— А по мне, все равно, будь вы хоть королем Георгом! — Тюремщик выдвинул вперед небритый подбородок, явно наслаждаясь своей властью. — Никаких визитеров.

Они сцепились взглядами, и Гарнер с удивлением прочитал в маленьких глазках суперинтенданта стяжательский блеск. В его голове всплыло утверждение Дэниелсов, что ничто не дается бесплатно. Он нащупал в кармане маленький кошелек с монетами и медленно вытащил его. Наблюдая за прикованным к кошельку взглядом тюремщика, он заманчиво помахал им. Но к его удивлению, тот отступил назад и устремил на него презрительный взгляд.

— Уберите свои деньги — если только не думаете купить себе здесь закуток, — яростно проворчал суперинтендант. — Мы не берем взяток.

Гарнер покраснел от досады, круто повернулся и стукнулся лбом о притолоку, поднимаясь вверх. Оказавшись в верхнем коридоре, он обнаружил, что входная дверь забаррикадирована толпой дерущихся. Оказалось, что охранники пытаются выдворить потрепанного бедолагу, который почему-то упорно не желал выходить из тюрьмы. Один из четырех охранников нанес несчастному сокрушительный удар по ребрам, и когда тот со стоном согнулся, объединив усилия, солдаты вышвырнули его на улицу. Гарнер вышел следом за ним и озадаченно нахмурился — что-то в парне приковало его внимание.

Держась за бока и дрожа от холода, недавний узник с трудом встал на ноги и стал ощупывать свой окровавленный рот. Вид блестящих сапог Гарнера заставил его замереть, его взгляд поднялся вверх по этим памятным сапогам и постепенно остановился на лице Гарнера.

Гарнер вздрогнул. Отросшие темные волосы, прямые резкие черты лица, разорванная рубашка и полуразвалившиеся башмаки… Тело стало худее, гораздо худее, но в пронзительных карих глазах сверкал тот же вызов.

— Вы! — Чарли Данбер вздрогнул, взгляд его стал злобным, и он сплюнул в сторону кровь с разбитой губы.