— Уитни, башмаки и штаны! — Покраснев от гнева, Кейт вскочила на ноги и указала пальцем на пол у своих ног. — И никакие увертки Дэниелсов не помогут тебе и не изменят моего решения. Настало время, чтобы ты одевалась и вела себя как подобает приличной молодой женщине.

— А в чем же я буду лазить на чердак за овсом или чистить амбар от навоза, запрягать волов, в чем буду пахать? Я не обойдусь без башмаков, тетя Кейт, у тебя самой тоже есть старые башмаки на тот случай, если вокруг грязи становится по щиколотку!

— Уитни!

— Я не вижу в этом смысла, тетя Кейт, честное слово. — Понимая, что ее возражения не достигли успеха, Уитни инстинктивно прибегла к знакомым и надежным приемам торговли. — Но я послушная девушка и поэтому готова променять свои штаны на эти мучительные юбки… по субботам. И буду сидеть, одетая подобающим образом, и читать Библию, не вертеться и не скрипеть сту…

— Ты не будешь носить юбки только по субботам, молодая леди. — Кейт шагнула вперед, устремив на племянницу суровый взгляд. — Ты будешь носить их каждый день!

— Значит, мне ничего нельзя будет делать? — Уитни придала своему лицо выражение настоящего ужаса. — Кто же тогда будет кормить скотину, носить воду и доставать птенцов с деревьев? Но это же будет с твоей стороны страшной жертвой, тетя Кейт! Ты не можешь обойтись без моей помощи больше чем один день в неделю.

— Ничего, со временем приучишься всю работу делать в юбках. Да к ним и невозможно привыкнуть иначе, чем сразу надеть на себя и носить каждый день.

— Каждый день? Но я просто задохнусь, если мне придется каждый день напяливать на себя все эти несчастные тряпки! Тело должно к этому привыкнуть, тетя Кейт, а если сразу намотать на него столько всего, можно ужасно его натереть! — Уитни пристально следила за глазами тетки и заметила в них вспыхнувший огонь, которого так боялась.

— Каждый божий день, Уитни Дэниелс! — Кейт сурово выпрямилась и выставила вперед подбородок, готовясь к неминуемому спору.

— Не больше двух дней в неделю.

— Каждый день… но для работы можешь оставить башмаки.

— И штаны, тогда я буду носить юбки два дня в неделю после обеда и всю субботу.

— Каждый день, — упрямо настаивала Кейт, но, увидев упорство в сверкающих глазах Уитни, не удержалась и добавила: — После работы по дому и всю субботу.

— Без корсета.

— Нет, с корсетом. Как подобает женщине. Каждый день, — возразила Уитни, — после ужина и всю субботу.

Они стояли и не мигая смотрели в глаза друг другу. Но в конце концов знаменитое умение Уитни вести сделку, чему она научилась у своего неподражаемого отца, умеющего заговорить любого, привело ее к победе. На ее лице невольно появилась медленная озорная усмешка, зеленые глаза завлекали в себя, как в сети, и сопротивление Кейт Моррисон было сметено. Это было решающим и безотказным приемом в огромном арсенале Дэниелсов — усмешка, которая сочетала в себе признание поражения соперника и выражение торжества. И не существовало на свете человека, невзирая на возраст или пол, который смог бы устоять против этого приема, когда кто-то из Дэниелсов прибегал к нему в полной мере.