— Тогда купите еще, черт побери! — вспылил майор, после того как лично проверил палку с зарубками, которой пользовались для установления уровня жидкости в бочке. — Мои люди должны получать свой рацион спиртного.

— Не могу, майор. У меня нет наличных… если не считать вашей бумаги. — Низенький дядюшка Харви даже глазом не моргнул под изучающим взглядом майора. — А мои поставщики из Гринсбурга хотят получить деньги за свое виски, потому что им нужно оплачивать налоги наличными.

— Тогда поезжайте в Питсбург и получите свои проклятые деньги, а на них купите спиртное!

— Я никогда не бывал в Питсбурге. — Дядюшка Харви по-настоящему испугался при мысли уехать из Рэпчер-Вэлли. — Да все равно на это ушло бы пару недель.

Майор разозлился и скрипнул зубами, после чего беспомощно помянул черта.

Буквально на следующий вечер у дядюшки Харви появилась еще одна плохая новость для стойкого майора, и старик неохотно разыскал его в лагере, где тот проводил ежедневный вечерний смотр.

— Что значит — нет еды?! — Майор зашагал по примятой траве в дальний конец лагеря и угрожающе навис над хозяином таверны. Низкорослому дядюшке Харви приходилось все время задирать голову, чтобы видеть лицо майора, и у него давно уже болела шея.

— Ну не то чтобы совсем, майор, но осталось очень мало. Ну и я подумал, что, может, вы снизите рацион для солдат, чтобы растянуть провизию на больший срок.

Майор решил убедиться в этом лично и совершил разочаровывающе грустную экскурсию на кухню и коптильню таверны. Он вернулся в лагерь, а перед его глазами все еще маячила жалкая кучку муки на дне бочки.

— Тогда выменяйте, или что вы там делаете, и достаньте еще.

— Я уже пытался, майор, — возразил Харви, бросив нервный взгляд на Чарли Данбера, который лежал неподалеку. У него не было желания оказаться рядом с Чарли в оковах, как бы хорошо его ни кормили. — У людей не так много продуктов, чтобы меняться, и они не хотят принимать бумажные деньги за то немногое, что у них есть. Я уже попросил соседей взять к себе на прокормление моих детей, раз уж так получилось.

Майор разъярился, когда хозяин таверны беспомощно развел руками.

— Тогда я пошлю к этим жителям своего лейтенанта, чтобы он убедил их поделиться своими продуктами.

— Он там ничего не получит, — фыркнул от смеха Чарли Данбер. — Этот ваш лейтенант, у него вид городского парня. Они ему ничего не дадут.

— А тебя кто спрашивает? — обернувшись к нему, закричал майор.

Чарли самодовольно и снисходительно улыбнулся:

— Майор, вам нужен кто-нибудь из местных, человек, который сможет продать и петушиные шпоры.

— И полагаю, ты и есть этот самый человек? — Майор презрительно усмехнулся.

— Не-а, майор, не я. — Чарли озорно улыбнулся. — Я ведь пленник, помните? А вам нужен самый ловкий торговец. Вам нужна Уит Дэниелс. Да она способна выменять овцу на ее же шерсть! И, говорят, пуговицы с напыщенного ничтожества.

Майор вздрогнул и невольно уставился на дырку от пуговицы в своем кителе. Он вскипел от ярости, и вскоре Чарли пришлось пожалеть о своей мстительной насмешке, когда на него надели дополнительную цепь и заткнули рот тряпкой.

Но лейтенант Брукс со своим мальчишеским лицом, не будучи искушен в товарообмене, потерпел такую же неудачу, как и дядюшка Харви, и в тот же вечер девятый отряд мэрилендских волонтеров перешел на половинчатый паек. Майор и лейтенант стали питаться со своими людьми, чего от них совершенно не ожидали, давая понять, что делят с ними все лишения и намерены показать пример стойкости перед лицом любых трудностей.