— Я… проверяла капканы, — ответила она, стараясь говорить как можно убедительнее, так как это признание было отчасти правдивым. «Проверяла капканы, которые расставляли солдаты… и старалась их обойти», — сказала она себе.

— В самом деле? — Он обвел пристальным взглядом ее испачканную в земле куртку, промокшие башмаки, растрепанные волосы и испытал неожиданное облегчение при мысли, что Чарли содержится в плену в его лагере. Действуя под влиянием импульса, он обратился к своему сержанту: — Сержант Лексоулт, отведите людей в лагерь. Я сам допрошу Дэниелс, пока буду провожать ее домой.

Вскоре на узкой лесной тропе Уитни оказалась наедине с Железным майором, и сердце у нее учащенно забилось. Он крепко сжимал ее руку, а его глаза стали жесткими и холодными.

Гарнер Таунсенд обнаружил, что держит Уитни Дэниелс за руку, что его сердце бьется судорожно и часто, и понял, что совершенно потерял власть над своим рассудком. Было настоящей глупостью касаться этой девчонки: каждый раз, когда он ее касается, она наносит ему какие-нибудь увечья. Он еще крепче сжал поводья лошади и руку девушки.

— Идемте, барышня. — Он повернул ее в сторону фермы Дэниелсов.

— Нет. — Сопротивляясь ему, Уитни уперлась в землю каблуками и с силой дернула свою руку. — Я иду не домой, я проведу эту ночь у тетушки Сары.

— Черта с два! — Он круто развернул ее к себе и почувствовал исходящее от нее тепло и слабый запах виски от ее дыхания. — Вы уже провели ночь с кем-то другим, барышня. С кем же? С кем, черт побери, вы были в лесу?

— Я уже сказала! — выпалила она, возмущенная своей догадкой: он думает, что она была в лесу с каким-то парнем. Но ее возмущение тут же сменилось облегчением. Если он так думает, значит, не подозревает, что она имеет отношение к крупнейшему производству виски в Рэпчер-Вэлли. — Я проверяла капканы… одна.

— Ничуть этому не верю, — проворчал он, ощущая под своими пальцами ее теплую руку, удивительно теплую в это холодное утро, отчего у него часто заколотилось сердце.

— Мне все равно, чему вы верите, майор. — У Уитни от волнения перехватило горло, голова странно закружилась, и его глаза стали казаться сверкающими пятнами на предрассветном небе с проглядывающими в нем утренними звездами.

— Вы пили… виски. — Говоря это, он вдыхал его пары. В его представлении этот запах ассоциировался с компанией грубых мужчин, с драками и разгульными пирушками, с их чувством товарищества и вызова. От этого запаха кровь в его венах заструилась еще быстрее и мускулы судорожно сжались в ожидании. Почему-то казалось естественным, чтобы от Уиски Дэниелс исходил запах виски, поскольку она была его противником во всех смыслах. Она бросала смелый вызов его воинскому долгу и искусству, а также мужскому достоинству. И несмотря на предостережение этого последнего довода, прозвучавшего у него в голове, он притянул ее еще ближе к своему напряженному телу.

— Уж очень холодно было ночью, майор. — Уитни изо всех сил старалась держать себя в руках, не поддаваться обаянию чувственной силы, исходившей от него. Но глаза ее невольно всматривались в смелые очертания его губ, а пальцам так и хотелось погладить темные завитки на его висках. Невольно ее голос смягчился. — Глоток хорошего виски согревает кровь.

— У вас и без того достаточно горячая кровь, барышня, — пробормотал он, сдерживая невыносимое желание провести рукой по ее щеке и по прямому носику, чуть вздернутому на кончике.