— Кейт, с тобой все в порядке? — Он схватил ее за плечи, окидывая встревоженным взглядом ее спутанные волосы и покрасневшие от слез глаза. — Ради Бога, что случилось? Что эти негодяи с тобой сделали?

— Н-не со мной, — сказала Кейт, вытирая глаза, чтобы видеть его. — Это Уитни… она…

— Святой Моисей! — воскликнул Дэниелс, тряхнув Кейт. — Что они с ней сделали?

— Она ушла, Блэк. — Кейт встряхнула головой и постаралась говорить как можно более внятно. — Она ушла, чтобы быть с ним. Я не знала… Он джентльмен, богатый и красивый… и они все время ссорились, как кошка с собакой…

— Кто, Кейт? Про кого ты говоришь? — требовательно спросил Блэк, зажигаясь гневом. Пока он был в отъезде, протестуя против грабительских налогов и пытаясь отстоять завоеванные в борьбе права, эти федералы, эти ненавистные шакалы проникли к нему в дом и оскорбили его семью! Холод и голод, усталость и напряжение опасного путешествия из Питсбурга — днем им приходилось прятаться в горах, а идти по ночам — сразу были забыты. — Куда они ее увели?

Увидев искаженное гневом и отчаянием лицо Дэниелса, Кейт поняла, что нужно как следует все ему объяснить, чтобы не усугубить положение. Она потащила его к столу и заставила сесть.

— Ее никуда не увели, Блэк. Она сама ушла, по собственному желанию… во всяком случае, так я думаю.

— Куда ушла, Кейт? — Лицо Блэка, так похожее на Уитни, потемнело от растерянности. — Да говори же!

— Сегодня ночью я не обнаружила ее в комнате и думаю, что она ушла к их командиру, майору Таунсенду. Он остановился в таверне Харви, а рядом находится лагерь его солдат. Блэк… Уитни стала настоящей женщиной, а майор такой эффектный и красивый офицер. И я видела, я видела, Блэк, что между ними происходит! Она хотела защитить твою винокурню и людей в долине, но ей с ним не справиться. Этот циничный и надменный аристократ, ему ничего не стоило окрутить ее, а теперь он просто использует ее страсть против нее же самой! О, Блэк, если бы ты был здесь! — И Кейт опять разрыдалась.

Рассказ Кейт больно уязвил Блэка, который и сам чувствовал себя виноватым в том, что оставил их. Солдаты… Какой-то блестящий офицер взял верх над его Уитни! Это был тяжелый для него удар.

— Но Уитни всегда блюла себя в отношении с парнями.

— Да, Блэк, с нашими, местными ребятами, но она никогда не видела джентльмена! И понятия не имеет, какими они могут быть обходительными и коварными. И еще эта ее проклятая гордость… Она искренне верила, что сможет его перехитрить. Две недели, пока здесь находятся солдаты, она думала только о нем, и было совершенно ясно, что он тоже ею увлекся. — Кейт горестно ударила себя в грудь. — Отчасти это и моя вина… Все эти мои разговоры об изысканной жизни и прекрасных джентльменах… Но и на тебе лежит ответственность, Блэкстон Дэниелс! Это ты воспитал ее как мальчишку, научил ее заговаривать зубы и торговать всем, что есть!

Блэк вскочил на ноги, уколотый в самое больное место — отцовскую гордость и любовь к своей ненаглядной девочке. Лицо его перекосилось от ярости, кулаки судорожно сжались.

— Если он ее обесчестил, — сквозь зубы проговорил Блэк, — я убью этого подонка!

Он схватил свой мушкет и бросился на улицу.

Первые лучи солнца бесшумно, словно воры, проникли в щели в ставнях и медленно передвигались по комнате Гарнера Таунсенда, пытаясь украсть сон и спокойствие обнаженных любовников, лежавших в объятиях друг друга. Они спали крепким здоровым сном, не подозревая о том, что сделка, совершенная ими в тишине ночи, растает в свете наступающего дня.