— Ох, простите, — спохватился Иргизов. — Возьмите, это вам! — Он подал Нине ромашки. Сделал это так неловко, забыв о двух других, и они сразу стали строже.

— Ну, что, Ручьева, пойдем, — сказала одна. — По-моему, наши уже собираются.

Нина то ли сделала вид, что не слышит, или в самом деле не слышала. Она стояла напротив Иргизова, смотрела ему прямо в глаза и улыбалась.

— Пошли, Сима, — сказала разочарованно третья.

Обе ушли, взяв туфли и шлепая босыми ногами по мокрой прибрежной траве. Иргизов проводил их взглядом, радуясь, что Нина Ручьева не спешит за ними.

— Между прочим, я недавно был в театре и потом думал о вас, — сказал Иргизов.

— Что же вы думали? То, что я красива? Или — играю хорошо?

— И то, и другое. Мне вы очень нравитесь.

— Очень приятно слышать от красного рыцаря столь обворожительный комплимент. Хотите выпить?

— Выпить? А где? Здесь же ничего такого нет.

— Но мы же приехали на пикник! — Она засмеялась и пошла к туфлям и сумке. — Идите сюда, Иван… Имя у вас деревенское. Кто вас так назвал? Вы же такой симпатичный.

— Зовите как все: Иргизов. Мне и самому так больше нравится.

— А что! Иргизов — очень звучно, — согласилась она. Вынув из сумки начатую бутылку коньяка и две рюмки, налила и подала Иргизову. — Закуски никакой нет, конфеты девчата слопали. Так что…

— За знакомство? — спросил он.

— За знакомство… — Она засмеялась. — Не знаю, может быть, я немножко пьяна… Мы уже выпили… Мне почему-то не хочется уходить.

Нина Ручьева выпила и чмокнула Иргизова в щеку:

— Это вместо закуски.

Он смутился, покраснел до корней волос и осмелел тут же:

— Нина, разрешите, я сниму гимнастерку и немножко освежусь? Я лазил по древним крепостям Нисы и, вот, видите.

— Конечно, конечно.

Он снял рубаху, обмылся до пояса и оделся снова. Актриса молча любовалась им.

— Ну, вот, теперь порядок, — сказал он, подойдя к ней.

— Интересно там, на Нисе?

— Еще как! — восхищенно воскликнул он. — Такое впечатление, будто все застыло и вот-вот оживет.

— Я тоже хотела бы побывать там, — просто сказала Нина. Он понял: нельзя быть с ней мальчишкой, иначе сразу разочаруется…

— Поедемте! — предложил он. — Вместе сядем на моего жеребца и поедем. А оттуда прямо в город!

— Иргизов, как это романтично! — воскликнула она. — Я сейчас.

Выйдя наверх, она помахала рукой и прокричала своим, чтобы ее не ждали: доберется домой сама.

Иргизов поднялся тоже. Взял за уздечку скакуна, подвел к ней.

— Жаль, что вы не наездница, — сказал, посмеиваясь. — А то бы вы сели в седло, а я сзади. В седле мягче.

— А иначе нельзя?

— Можно, но…

— Давайте, раз можно, — попросила Нина.

— Хорошо, только не смущайтесь.

Иргизов вскочил в седло, успокоил коня и протянул к актрисе руки. Нина подошла и тотчас оказалась в его объятиях. Он взял ее под мышки, поднял и посадил перед собой, обняв левой рукой, а правой держа уздечку. Прижавшись к плечу и упругой груди, он почувствовал, как горяча она.