– Меня тоже обсуждают?

– В первую очередь.

Я замолкаю, не зная, что ответить.

И почему меня вечно волнует мнение окружающих?

– А зачем ты звонил? – интересуюсь я, желая перевести тему.

– У тебя на глазах человека убили… Хотел убедиться, что ты в порядке.

Мне становится так приятно это слышать, что улыбка сама расползается на губах.

– У меня всё почти нормально. Если бы убрали долги в виде заданий и лекций с универа, которые я должна зубрить, я бы даже поблагодарила убийцу.

– Рад, что ты сохраняешь позитивный настрой даже после того, как оказалась в таком положении.

Несмотря на то что он пытается шутить, голос его остаётся холодным, почти как самый настоящий лёд. Я невольно представляю себе, как бы Гай выглядел, если бы очень искренне и весело улыбнулся.

Но воображения на это не хватает.

– Ну, я знала, что когда-нибудь этот день настанет, – честно признаюсь я. – У вас в семье ничего подобного не происходит?

Несколько секунд молчания, а затем его голос:

– А с чего ты взяла, что должно?

– Наш университет не берёт в студенты кого попало. Наверняка твоя семья богата, как и моя. Я не права?

– Да, права. Но давай не будем говорить о моей семье, ладно?

Решаю выполнить его просьбу и почти не обращаю внимания на прозвучавшую в его голосе нотку грубости. Вспоминаю о смерти его матери и понимаю, что любые упоминания слова «семья» для него, видимо, болезненны.

Не могу осуждать.

– Ладно… – говорю я. – Прости.

Я вновь молчу, почувствовав сильную неловкость.

При живом общении с ним гораздо комфортнее, чем когда просто слышишь голос и не можешь увидеть, какие эмоции он сейчас испытывает.

Слишком сдержанный и владеющий собой.

– Как-нибудь заеду за тобой, Каталина.

Сказанное им звучит так, будто он ожидал, что я полностью готова была это услышать. Но на самом деле всё как раз наоборот.

Я прихожу в ужас:

– В каком смысле?

– В самом прямом.

– Нет, ты не можешь просто приехать ко мне, потому что… – Пытаюсь не звучать как пятилетняя девочка, которой родители всё запрещают, ищу обходные пути. – Потому что у нас так не принято, – наконец говорю я и тут же понимаю, что это прозвучало еще глупее.

Гай молчит всего секунду.

– Я пытаюсь добиться того, чтобы ты дала мне шанс и согласилась пойти на свидание. А разве это возможно, если не устраивать с тобой встречи и не убеждаться, в порядке ли ты? Поэтому это не обсуждается, Каталина. Я заеду за тобой. Входить не буду. Выйдешь сама.

Мне хочется возмутиться до безобразия, ведь его слова больше напоминают приказ, чем просьбу. Но я молчу. Потому что соглашаюсь с ним.

И из-за этого чувствую себя каким-то аморфным существом.

Он просто управляет мной каждый раз, когда заговаривает, а я ведусь и ведусь. Как странно и в то же время приятно.

– Ладно, – я киваю, хотя понимаю, что он не видит.

– Ладно, – повторяет он. – Тогда до встречи.

– А когда ты…

– Я появлюсь, как только освобожусь.

Звучит так, будто он работает генеральным директором какой-нибудь суперогромной корпорации и не может найти свободную минутку.

Ухмыляюсь своим мыслям, но в то же время ужасаюсь перспективе встретить Гая тогда, когда я этого не ожидаю. Мне придётся придумывать целый план, чтобы выйти из дома, ведь просто так меня родители за порог не пустят. Особенно сейчас.

Но я чувствую, что нуждаюсь в поддержке.