Мама замолкает и виновато смотрит на меня. Она молчит несколько секунд, наверное, пытаясь придумать более убедительный ответ. А я смотрю на неё выжидающе, желая услышать слова извинения.

– Это из-за Логана? – спрашивает папа, впервые подавая голос. – Ты поэтому сбежала?

Он знает о намерениях мамы? Неужели? И судя по тону, совсем не взбешен таким поведением своей жены.

– И ты знал об этом? Боже! Так вы планировали это вдвоём?

– Дочка, – вновь произносит папа, подойдя ближе.

В его серых глазах чувствуется нежность и трепетное ко мне отношение. Его голос звучит спокойно и ровно, и весь его вид кажется не настроенным на ссору и отчитывания меня за мой поступок.

– Мы никогда не поступили бы с тобой таким образом. – Он продолжает тихо, но уверенно: – Как ты могла подумать, что мы на такое способны?

– Вы уже это сделали! Вы позвали вчера тех людей!

– Ты – моя единственная драгоценная дочь, которую я поклялся оберегать и защищать до конца жизни. Неужели ты думаешь, что я смог бы так поступить?

– Мы лишь хотели, чтобы вы познакомились, – неуверенно присоединяется к разговору мама. – Мы хотели, чтобы вы узнали друг друга поближе. Только и всего… Наверное, я выразилась не совсем правильно.

Молчу, потому что просто не знаю, что им на это ответить. В какой-то степени даже начинаю чувствовать себя виноватой, но в следующую секунду осознаю, что здесь нет моей вины. И что родители не должны были так неожиданно приглашать в дом парня, которого все вдруг начали называть моим женихом.

– То есть вчерашнее чаепитие…

– Они наши друзья, Лина, – продолжает мама, тон её голоса не такой уверенный, как у папы. – И просто заглянули в гости, а вместе с ними и их сын… Мы подумали, что могли бы вас познакомить. А вдруг вы понравились бы друг другу?

У меня с плеч будто горы спадают после этих слов. И вместе с тем разрастается неловкость, которую я начинаю остро испытывать.

– Просто… – я вздыхаю. – Просто в следующий раз, пожалуйста, предупреждайте меня о таких вещах. И тогда я пообещаю никогда не сбегать из дома.

На лицах мамы и папы появляются улыбки, в глазах – радость и облегчение. Я говорю, что устала, и, развернувшись, направляюсь к дому, пока меня вдруг не окликает отец:

– Но как ты всё-таки вышла наружу? Я требую объяснений.

Останавливаюсь на полпути и медленно поворачиваюсь к родителям. Вдруг вспоминаю об охраннике, который видел меня входящей во двор через ворота, но, судя по всему, об этом инциденте он никому не сообщал. Интересно почему?

– Я… Ну-у-у… – Выгляжу я сейчас, мягко говоря, глупо. Пытаюсь придумать ответ, однако изо рта вылетает лишь чистая правда: – Друг помог.

После моего ответа выражения лиц родителей тут же сменяются на искреннее удивление.

– Друг? – переспрашивает мама.

– Что ещё за друг? – В папе просыпается отцовский инстинкт, которого я всегда опасалась.

– Обычный друг, – буркаю я.

Родители переглядываются с недоумёнными взглядами, прежде чем вновь посмотреть на меня.

– Ты что, вчера сбежала с мальчиком?! – шокированно выдаёт мама.

Закатываю глаза, понимая, что просто так теперь они от меня не отвяжутся.

Норвуды – семья, следящая за честью своих женщин. Испокон веков мы соблюдаем традиции не гулять и не оставаться наедине с незнакомыми мужчинами. Так что фраза «сбежала с мальчиком» для мамы звучит как нечто непристойное и подразумевающее под собой не простое общение, а что-то большее.