– Он отнял у меня вещь, которой я по-настоящему дорожил. И отдал тебе! – Голос Артура дрогнул, будто от слез.

– Артур, я просто дал правильные ответы на несколько вопросов. Это была игра!

– Игра? Дурная игра в канун рождественского сочельника! Вместо того чтобы распевать колядки и смотреть по телику «Эту чудесную жизнь», отец устроил долбаный урок! Ему плевать, что присутствующие не знали, куда деваться от неловкости и скуки. И никто не посмел возразить великому профессору.

– Господи, Арт, не моя вина, что дядя Генри вручил мне этот приз! Я у тебя ничего не крал!

Злой смех.

– Неужели? А если подумать? Может, и украл!

– Что?

– Линкольн, а тебе никогда не приходило в голову, что, возможно, ты украл у меня… отца? – Он замолчал, тяжело дыша.

– Что ты несешь, черт возьми?

– Ты похитил его у меня! Тебе не доводилось задумываться, почему я никогда не бегал на университетских соревнованиях? Да потому, что он ходил болеть за тебя! То же самое в учебе. Ты сидел на его уроках в университете, помогал в научной работе. Как будто не я, а ты был ему сыном.

– Не говори ерунды! Я знаю, что тебя дядя Генри тоже приводил к себе на занятия.

– Единственного раза мне было достаточно. Он тогда так достал меня своими вопросами, что плакать хотелось.

– Дядя Генри со всеми так, Арт! Он заставляет тебя думать, подталкивает, пока не найдешь правильный ответ. Потому-то его и считали превосходным преподавателем.

– Но некоторым людям просто не дано найти правильный ответ. Я оказался недостаточно хорош, ведь сын Генри Райма должен претендовать на гениальность. Впрочем, это не имело значения, поскольку у него был ты. Роберт уехал в Европу, Мария осела в Калифорнии, но и после этого я не стал ему нужен. Он хотел тебя!

Не я, а ты был ему сыном…

– Я к дяде Генри в сыновья не напрашивался и тебя не подсиживал.

– Да неужели? Ты, значит, ни при чем! Невинный юноша! А не ты ли приезжал к нам в гости по выходным, когда – по чистой случайности! – меня не было дома? Не ты ли приглашал отца на свои соревнования? Да, приезжал и приглашал! Скажи-ка мне вот что: кого бы ты на самом деле предпочел в отцы – своего или моего? Твой отец когда-нибудь обхаживал тебя так, как мой? Когда-нибудь свистел и вопил, будто мальчишка, подбадривая тебя с трибуны стадиона? Когда-нибудь награждал своей наивысшей похвалой, одобрительно приподняв брови?

– Кончай туфту гнать, – сердито оборвал брата Райм. – У тебя возникли проблемы в отношениях с отцом, но я тут при чем? С какой стати ты решил отыграться на мне? Из-за твоей подлянки я не смог поступить в МТИ! Вся моя жизнь переменилась. Если бы не ты, все было бы иначе.

– Я могу сказать тебе то же самое, Линкольн. Я могу сказать тоже самое… – Сухой смех. – А ты хотя бы пытался наладить отношения со своим отцом? Что, по-твоему, чувствовал он, имея сына умнее себя во сто крат? Который только и делает, что убегает от него туситься с дядей? Ты хотя бы задумывался над этим?

Тут Райм с грохотом бросил трубку. То был их последний разговор. Несколько месяцев спустя, во время обследования места преступления, Линкольн получил травму, лишившую его возможности двигаться.

Если бы не ты, все было бы иначе…

– Так вот, значит, почему он ни разу не пришел навестить тебя после несчастного случая, – сказала Сакс.

Райм кивнул.

– Когда это произошло, меня потом на больничной койке только одна мысль донимала: не подмени Арт мои вступительные документы, я закончил бы МТИ, а затем, возможно, аспирантуру Бостонского университета, или пошел работать в полицейское управление Бостона, или переехал в Нью-Йорк чуть раньше или позже.