— Они, кажется, сменили звонок, — сказал Вадим.

— Зачем? — спросил Лёха.

Самойлов пожал плечами. После чего воцарилась тишина. Друзья затаили дыхание. Их обострившийся слух готов был уловить малейший шорох.

«Неужели никого нет дома?» — подумал Вадим и почувствовал, что обливается холодным потом, хотя в подъезде было довольно прохладно. Взглянув на мокрый лоб друга, он догадался, что в голове Смирнова бродят подобные мысли.

Но вот за дверью прозвучали шаги, знакомый женский голос спросил:

— Кто там? — и, не дожидаясь ответа, воскликнул, как показалось друзьям, радостно: — Ах, это вы, мальчики!

— Мы, — промычал Лёха, отвечая за обоих.

Дверь распахнулась. На пороге стояла улыбающаяся Вера Максимовна.

— Заходите! — пригласила она.

Когда они вошли в прихожую, мать Лены увидела в руках Смирнова мешок, который тот прижимал к груди.

— О! Да вы прямо как Дед Мороз! Только с опережением графика.

— Почему это? — не понял Лёха.

— Ведь принесли подарки в сентябре! А до января ещё ого-го сколько.

— А откуда вы знаете, что в мешке подарки? — теперь, не выдержав, спросил Вадим.

— Догадалась, — ответила женщина и подмигнула парням.

«Как это у неё так выходит?» — подумал Вадим.

— Пойдёмте, нечего топтаться у порога! — Вера Максимовна направилась в сторону комнат и поманила рукой за собой ребят.

Мальчики разулись.

— Гостевые тапочки перед вами.

Они послушно надели их и поспешили за хозяйкой дома. Ленина мама привела их в комнату, которая исполняла роль гостиной. В семье Вадима такую комнату называли залом.

— Посидите здесь, — сказала Вера Максимовна и кивнула в сторону дивана. — Мы сейчас с Леночкой придём, дайте нам минут пять. Дамам нужно припудрить носики!

Когда она ушла, Лёха повернулся к другу и спросил:

— Ты не знаешь, зачем им понадобилось пудрить носы?

Вадим усмехнулся.

— Они вовсе и не собираются их пудрить.

— Как это?! Когда я это своими собственными ушами слышал… — Лёха выразительно подёргал свободной рукой за правое ухо.

Вадик тихо засмеялся.

— Это только так говорят. Например, женщине нужно в туалет отлучиться, вот она и говорит: «Попудрить носик».

— Странно… А она не может просто вслух сказать о своём желании?

Вадим с трудом удержался от того, чтобы не расхохотаться в полную силу. Вместо этого он закашлялся и пояснил:

— В туалет они сейчас тоже не пойдут. Скорее всего, Вера Максимовна хочет угостить нас чаем.

— Тогда я ничего не понимаю… — ответил Лёха и развёл руками, демонстрируя степень своего непонимания.

Мешок при этом выпал у него из рук. Неизвестно каким образом Вадим успел поймать его.

— Лёха! Торт!

— Ой! Я и забыл о нём. Цел?

— Думаю, что с ним не случилось ничего плохого. Давай уже вынем всё из мешка.

— Давай. — Лёха сунул руку в мешок, извлёк один за другим лежащие сверху букеты и вручил их Вадиму. — Держи! — Потом достал коробку с тортом и поставил тот на пол.

— Куда?! — прикрикнул на него Самойлов.

Лёха поспешно поднял коробку и застыл в руках с ней.

В это время послышались звуки шагов, позвякивание посуды и какое-то непонятное шуршание. Дверь гостиной отворилась, и в комнату въехал сервировочный столик.