— Будем пить чай! — объявила Вера Максимовна и велела дочери: — Разгружай!

Логуновы стали переставлять угощения на обеденный стол. Вера Максимовна оглядела всё и, оставшись довольной увиденным, сказала:

— Мальчики и девочки, за стол!

— Тут только одна девочка, — хихикнул Смирнов.

— А я что же, по-вашему, мальчик? — мама Лены сделала большие глаза, и все четверо весело рассмеялись.

Лёха, наконец, вспомнил про торт, который всё это время держал в руках:

— Это от нас! — он грохнул коробку с тортом на середину стола.

Вадим, вспомнив о букетах, поспешно вручил их дамам.

— Какая красота! — воскликнула Вера Максимовна.

— Как это мило, — проговорила Лена и уткнулась носом в кружевное изящество подаренного ей букета.

— Лена, неси вазы для цветов! — распорядилась Логунова-старшая.

Девушка легко вспорхнула с места и исчезла за дверью. Через некоторое время она вернулась с большим кувшином и узкой хрустальной вазочкой на небольшой ножке. В неё она и поставила свой букет, после чего расположила вазочку в середине стола. Вера Максимовна поставила георгины в массивный кувшин, водрузив его на горку.

— Какая красота!

После чего была открыта коробка с тортом, женщины не смогли скрыть своего восторга. Парни расплылись в довольных улыбках. Вера Максимовна, нарезав всё на кусочки, отложила один из них на отдельную тарелку и велела дочери поставить в холодильник. Пока девушка отлучилась на кухню, хозяйка объяснила ребятам:

— Это для Ивана Петровича.

Мальчишки понимающе кивнули.

За чаем ребята рассказали о школьных делах, а Лена поведала о том, как проводила время в больнице.

— Короче, скукотища? — завершила она свой рассказ, наморщив свой маленький хорошенький носик.

— А когда тебе в школу? — спросил Смирнов.

— Уже завтра, — ответила Лена.

— Тогда мы за тобой зайдём, — проговорил важно Смирнов. — Теперь за тобой глаз да глаз нужен. Да, Вадь?

Тот согласно кивнул.

— Никакого глаза не нужно, — отмахнулась девушка. — Я больше не буду надевать эти туфли.

— Правильно? — одобрил Лёха. — Выбрось их на помойку! Носи туфли без каблуков.

— Говорят, что девушки на каблуках нравятся мужчинам… — робко заметила Лена.

— Вот пусть они их сами и носят, — резюмировал Лёха. — Кто только придумал эти каблуки?

Вопрос, казалось, был риторическим, но Лена Логунова ответила на него:

— Считается, что впервые каблуки как раз и появились на мужских сапогах, чтобы при верховой езде нога лучше держалась в стременах.

— А я читал, — проговорил Вадим, — что подобие современного женского каблука изобрёл Леонардо да Винчи.

— Всё может быть, — поспешил поддержать друга Смирнов, — он ведь башковитый был.

— Кто?

— Как кто? Да Винчи этот!

— Зато Французская революция 1789 года, — снова заговорил Вадим, — запретила ношение высоких каблуков. И француженки в течение пятидесяти лет носили сандалии на плоской подошве.

— Мне ясно только одно, — сказала Вера Максимовна.

— Что? — чуть ли не в один голос спросили молодые люди.

— ЕГЭ вы сдадите на отлично!

— Ага, — кивнул Лёха, — если только на экзамене будет вопрос о каблуках.