Всё заулыбались. Хозяйка дома наполнила опустевшие чашки свежим чаем. Заметив, что Вадим нет-нет, да и скользнёт взглядом по ногам её дочери, Логунова старшая заметила:

— Согласна с тобой, Вадим! Там есть, на что полюбоваться.

— Вы о чём это? — отвлёкся Смирнов от торта.

— О Леночкиных ногах, — невозмутимо ответила женщина.

— О ногах? — удивился Лёха, отодвинулся от стола, внимательно осмотрев ноги девушки, заявил: — Ноги как ноги.

Хозяйка дома рассмеялась, а Леночка и Вадим покраснели. Последний, справившись со смущением, проговорил:

— Я вглядывался, чтобы убедиться, что с ногой Лены всё хорошо.

— А-а, — протянула Вера Максимовна. — Я-то уж подумала невесть что.

— Мама! — укоризненно прикрикнула дочь.

Шучу, я шучу, — отозвалась со смехом Логунова-старшая.

Вадим и Лёха уже собрались уходить, когда домой пришёл хозяин дома. Иван Петрович пожал парням руки.

— Спасибо вам большое за всё, что вы сделали для нашей Леночки.

— Ничего особенного мы не сделали… — смущённо проговорил Вадим.

А Лёха с солидным видом заверил Логунова-старшего:

— На нашем месте так поступил бы каждый.

— Если бы не Сергей Эдуардович, — решил расставить точки над «1» Вадим, — от нашей помощи мало было бы толку.

— Да, мы очень и очень ему благодарны, — заверила парней Вера Максимовна. — Дай Бог ему здоровья.

— Обязательно даст, — с выражением всё той же солидности на лице кивнул Лёха.

Вадим подумал, что Бог и так не обделил физрука здоровьем, но лишнее здоровье ещё никому не помешало, так что пусть молитвами Веры Максимовны ещё добавит.

Когда ребята оказались на улице, Смирнов осторожно погладил свой слегка раздувшийся живот и пожаловался другу:

— Вадик, у меня такое ощущение, что я вот-вот лопну.

А не надо было налегать на столько сладостей, — назидательным тоном ответил Самойлов.

— Тебе что, нисколько меня не жаль? — недоверчиво поинтересовался Лёха.

— Ну почему же жаль… — пожал плечами Вадим. — Просто вынеси из этого урок, в следующий раз ешь поменьше.

— Вадик! Я тебе просто удивляюсь! — Лёха уставился на друга.

— Чего же тебя во мне так удивляет? — спросил Вадим, тщетно пытаясь скрыть иронию.

— То, что ты умудряешься удерживаться от соблазна перепробовать всё, что выставлено на стол.

— Просто я знаю меру, — пожал плечами Вадим.

— Ты прямо как мой дед, — тяжело вздохнул Лёха.

— В смысле?

— Тоже всегда говорил, что Неру велел во всём соблюдать меру.

— Хороший совет. Я бы на твоём месте больше прислушивался к тому, что говорит дед.

— Посоветовать легко, — вздохнул Смирнов, — советом воспользоваться трудно.

— Тогда сам думай, — отмахнулся Вадим. — Ладно, я домой пошёл. До завтра.

— До завтра, — ответил Лёха и вдруг встрепенулся: — А ты не забыл, что я пообещал Вере Максимовне за Леной присматривать?

— Тоже мне дуэнья! — хмыкнул Самойлов.

— Ничего не дуэнья! И нечего обзываться. Просто мы можем ходить в школу вместе. В смысле не вдвоём, а втроём! Ты против, что ли?

— Нет, я не против. Втроём, так втроём. Пока, Лёха!

— Покедова, — отозвался Смирнов и, засопев, двинулся к своему подъезду.