– Подсоединись к моим доспехам, – сказал Шарроукин. – Взгляни на то, что вижу я.

Визор Велунда с щелчком подключился.

– Готово, – произнес Велунд. – Только отключись заранее, если решишь растворяться в тенях. Я чуть не ослеп, когда в прошлый раз испытал это по связи.

– Понял. Что у тебя есть по «Железному сердцу»?

– Заказан в 808.М30, на десятом году Великого крестового похода, по терранскому звездному времени, – ответил Велунд. – Закладка киля была произведена в десятый месяц десятого года.

– Символично.

– Некоторые говорят, что это добрая примета, – заметил Велунд.

– Я бы согласился, если бы верил в подобные вещи, но я все-таки надеялся на более полезную в данный момент информацию.

Велунда это не остановило.

– Пустотные испытания начались через шесть лет после закладки. На службу поступил девять месяцев спустя. Два века высших почестей, включая трофеи, взятые на Гардинаале, а также при приведении к Согласию Сто пятьдесят четыре Четыре и Разбросе Диаспорекса. В реестре Десятого легиона указан как занимающий авангардную позицию в карающем флоте Горгона, направлявшемся к Исствану-V. Записей о «Железном сердце» после Исствана нет.

– Неудивительно.

– Согласен, – ответил Велунд. – Что ты надеешься найти?

– Не уверен, – сказал Шарроукин,почти не слыша иных звуков, кроме плазменного сердцебиения корабля. Заброшенность ощущалась на физическом уровне. – Он похож на выработанный рудник Ликея.

– И где все? – раздался в шлеме голос Велунда.

– Я как раз об этом подумал, – ответил Шарроукин, направляясь в глубины корабля.

Велунд сопровождал осмотр корабля, производимый через шлем Ворона, комментариями. Шарроукин не отвечал, сосредоточившись на уроках, полученных в самых темных местах Шпиля Воронов.

– Впереди должен быть осевой коридор.

Шарроукин кивнул, увидев, что проход расширяется и превращается в сводчатый нарфик с железным решетчатым полом и стенами, покрытыми листовым металлом. Шпангоут был совершенно новым и выглядел как сварная арка из стали, поднимавшаяся из-за пола почти под самый потолок.

– Ты видишь?

– Вижу, – подтвердил Велунд. – Повреждения от бортовых выстрелов. И взгляни на другие стены. Кратера от масс-реактивных снарядов.

– Бортовые залпы с малого расстояния, а потом их взяли на абордаж.

– На Исстване этому многие подверглись.

Шарроукин снова кивнул. Немногим кораблям удалось выскользнуть из ловушки предателей, да и те немногие, кто прорвался сквозь блокаду и избежал преследования, как правило, представляли собой едва работавшие развалины.

– Тяжелый бой выдался, судя по количеству следов от выстрелов, – сказал он.

– Медузон говорил, что его флагману досталось от Сынов Гора, – напомнил Велунд. – И явно был слишком сдержан в оценке ущерба.

– Им повезло, что они выжили.

– Вопрос выживания у Железных Рук не от везения зависит, – ответил Велунд.

Шарроукин улыбнулся, но улыбка пропала с его лица, когда он почувствовал присутствие других людей. Он прыгнул на стену, перескочил к воздуховоду на потолке и скользнул в перфорированный кабельный тоннель.

– В чем дело? – спросил Велунд.

Шарроукин уже следил за коридором сверху, когда появилось три воина – три темных силуэта на фоне голой стали восстановленных переборок. Их доспехи скрипели и шипели, однако они двигались с уверенной развязностью солдат, уверенных в своей безопасности.

Один был вооружен мелтаганом, другой – волкитным разрядником. У третьего было оружие, Шарроукину не знакомое: какая-то цилиндрическая конструкция с многочисленными стеклянными стволами, в которых потрескивало лазурное пламя.