– Открылось? – переспросил Тиро, стараясь держаться между вражеским примархом и Таматикой.

Альфарий отмахнулся.

– Объяснять слишком долго, к тому же я сомневаюсь, что ты поймешь – с твоей-то манерой воспринимать все буквально.

– Так ты поэтому стал изменником? – спросил Тиро. – Из-за того, что тебе что-то... открылось? Поэтому предал своего отца?

Альфарий засмеялся и укоризненно поднял палец.

– Ты правда думаешь, что можешь уязвить меня столь примитивными оскорблениями, Кадм? На что ты рассчитываешь: что я разозлюсь и допущу какую-нибудь ошибку, а ты воспользуешься ей и всех спасешь? Нет, ничего тебе не придумать.

– И кто же прилетел на том «Громовом ястребе»? – спросил Тиро. – Один из твоих капитанов, отказавшихся предавать вместе с тобой?

– Легат Хайтин, – ответил Альфарий. – По-своему хороший солдат. Благородный до упрямства и имевший доступ к большому объему секретных сведений, почему я и должен был найти его прежде, чем он доберется до Империума. К слову, спасибо, что помогли.

– Чтобы его найти, тебе был нужен Криптос, – понял Тиро.

– Рано или поздно я бы его все равно поймал, – ответил Альфарий, складывая руки на груди. – Но да, Криптос определенно облегчил мне задачу.

– А Альфа-легионеры по борту тех пришвартованных кораблей? Их экипажи все еще верны Императору?

Альфарий постучал костяшками пальцев по пульту, стоявшему позади него.

– Да, верны, но если фратер Таматика все правильно сделал — а я в этом не сомневаюсь, – то корабль Хайтина уже превратился в летающую бомбу замедленного действия. Только взорвется она чуть раньше, чем планировалось.

Тиро пытался найти сторону, с которой к примарху можно было подойти, хоть какую-нибудь трещину в броне его скрытности, но ничего не видел. Тиро был простым воином, для интеллектуальных сражений с примархом он подходил плохо.

Победить в этом сражении он не мог, но, услышав, как Таматика три раза постучал серворукой по напольной плите, понял, что и не придется.

Альфарий заметил, что язык его тела изменился.

– В чем дело, Кадм? – спросил он, усмехаясь. – Ты еще не утратил надежду? Придумал, как мне помешать?

– Не я, – ответил Тиро и кивнул на Таматику. – Он.

Пол провалился, когда разрушения, учиненные машиной Механикум по команде Таматики, коснулись и консольных опор. Мир вылетевшего из зиккурата Тиро перевернулся с ног на голову. Он рухнул на уровень ниже, а потом покатился дальше вниз, на протяжении всего пути подвергаясь атакам цунами из падавших сверху обломков.

Перед глазами мелькали тела – слишком быстро, чтобы определить, кому они принадлежали. В грудь то и дело ударяло с силой молота, выбивая дыхание. Кожу на голове рассекло что-то острое. Он тут же утратил всякое представление о верхе и низе. Даже ухо Лимана теряло восприятие при таком быстром и беспокойном спуске.

Тиро несла вперед лавина из стальных обломков, грозивших раздавить его в любой момент. Большинство ударов были достаточно сильны, чтобы сломать кости. Бедренная кость раскололась, как керамическая. Сросшийся костяной каркас, защищавший грудную клетку, треснул посередине, а ключица сломалась в трех местах.

Боль была невероятной, но он прогнал ее: благодаря генетически улучшенным чувствам в окружающий мир наконец начала возвращаться определенность.

Он остановился.

Над ним вздымалась разрушенная стена зиккурата, которую до сих пор громил когтистыми лапами титан, словно искавший внутри какое-то сокровище.