– Трон, нет, это невозможно, – произнес он, отшатываясь от стола, как будто расстояние могло сделать ответ не таким невыносимым. – Невозможно.

Тарса схватился за край стола, теперь понимая, почему отрезанная рука воина была такой.

– Ты ее не потерял, – сказал он. – Ты добровольно с ней расстался.

Воздух, казалось, заперли в легких, организм работал на пределе, словно у Брантана в его последние мгновения.

– Надо провести тесты еще раз, – сказал он, уже зная, что тесты только подтвердят первый результат. Но наверняка образцы были загрязнены чужими тканями. Да, причина в этом. Должна быть в этом. – Надо удостовериться, что это неправда...

Но генетические данные не лгали. Все независимые друг от друга тесты говорили одно и то же.

Воин на столе не был Альфа-легионером.

– Тиро, это Велунд, – закричал он в вокс. – Ты меня слышишь?

Из динамика шла только звонкая от помех статика.

– Ну же, ну же, – зашипел он в вокс, мысленно требуя от Тиро ответить немедленно.

– Это Тиро, в чем дело, фратер?

– Убирайся оттуда, Кадм, – сказал Велунд. – Это ловушка!

– Что? Повтори.

– «Малькиант», он был на электромагнитном замке, – торопливо говорил Велунд. – Его кто-то контролировал удаленно. Вот почему он забрался слишком высоко и слишком быстро.

– О чем ты, Велунд?

– Электромагнитная волна, вызванная гибелью «Моргельда», разорвала связь между «Малькиантом» и тем, кто его контролировал!

Слыша в ответ лишь тишину, он надеялся, что Кадм Тиро просто переваривает услышанное. Второй вариант был слишком ужасен.

– Кто? – спросил Тиро.

– «Железное сердце», – ответил Велунд. – Других кораблей поблизости не было. Вот почему Медузон вмешался именно в тот момент: ему нужно было взорвать «Малькианта», чтобы мы не взяли его на абордаж и не увидели, что там нет экипажа.

И опять сводящая с ума пауза перед ответом Тиро.

– Медузон? Зачем ему это делать?

– Чтобы мы ему поверили. Чтобы думали, что он на нашей стороне. Он сделал нас своими должниками, заявив, что мы разрушили его планы, а потом сообщил нам то, что мы хотели услышать. Предложил миссию, от которой мы не могли отказаться.

Он дал Тиро время осознать неотвратимую правду, после чего продолжил:

– Все это предприятие – ложь. Они использовали нас, чтобы мы нашли им это место, чтобы привели их сюда.

– Зачем Медузону нам лгать?

Велунд не успел ответить: авиационную панель «Штормового орла» осветили предупреждения об угрозе. Зажглись кроваво-красные иконки, и раздался пронзительный вой боевой сирены.

– Ты знаешь, кто тебя ждет? – спросил он.

Альфарий прищурился, как будто пытаясь разглядеть под шлемом Тоика его покрытое ожогами лицо.

– Ты не Сколова, – сказал Альфарий.

– Нет, – согласился Тоик. – Не Сколова.

– Ты из его людей, верно? Сейхан?

Тоик слегка поклонился.

– К вашим услугам, легат Хайтин.

Сайбус схватил Тоика за наплечник.

– О чем он говорит? – резко спросил он. – О чем ты говоришь?

– Я говорю об обманутом доверии, – ответил Тоик, кивнув в сторону Альфария. – Его, главным образом. Но также и моем.

Он видел, как кровь хлынула критически мощным потоком, как воин Авернии упал, держась руками за шею, и все же не мог в это поверить. Совершив это предательское убийство, Тиро прыгнул на Альфария. Загрохотали выстрелы: новоприбывшие легионеры и замаскированные Железные Руки открыли огонь.