Одного взгляда жестких серых глаз, в которых пылало темное пламя Хтонии, было достаточно, чтобы даже капитаны помимо воли уступали ему.

Избранные воины Марра построились, горя желанием воссоединиться с Легионом. Сибаль стал по правую руку Марра, Сион Азедин – по левую. Рука ротного чемпиона никогда не покидала обмотанной кожей рукояти погребального меча. Эфес переделали, чтобы прикрепить посмертную маску, ранее принадлежавшую легионеру Железных Рук.

– Отлично смотримся, не так ли? – спросил Сибаль.

Марр усмехнулся и кивнул сержанту, поместив шлем с поперечным гребнем на сгиб руки. Передняя штурмовая рампа опустилась с визгом пневматики.

Красновато-коричневый свет залил горячий воздушный поток, поднятый выхлопными газами «Грозовой птицы».

Марр вдохнул запах Двелла.

Сухая, пряная атмосфера. Соленый ветер с моря и легкий запах все еще тлеющих тяжелых металлов. Затяжной смрад едких консервантов.

Капитан спустился по рампе твердым и уверенным шагом, к нему вернулась давно отсутствующая целеустремленность. Он вышел из тени «Грозовой птицы» на опаленную пласкритовую площадку, недавно возведенную на краю плато. Припавшие к земле в клубах горячего пара десантно-штурмовые корабли походили на чешуйчатых хищников.

– Легион ожидал нас, ведь так? – спросил Азедин.

У Марра не было ответа.

Капитан не ждал триумфа, сравнимого с улланорским. Он надеялся, но серьезно не рассчитывал на присутствие Гора Луперкаля. А вот на несколько рот Сынов Гора вполне.

В дальнем конце площадки стояли четыре воина. Трое были его братьями, а четвертый  – незнакомцем. Их количество вызвало у Марра укол тревоги. Ничего определенного, просто всплеск беспричинного беспокойства.

Выражение угловатого и патрицианского лица третьего воина было холодным и сухим. Он был похож на магистра войны, но лишен его динамизма. Истинный сын, по мнению Марра, но незнакомый ему.

А вот при виде Маленького Гора Аксиманда Марр впервые испытал настоящий шок. Он постарался скрыть его, но судя по выражению лица Аксиманда, у него ничего не вышло.

Маленький Гор протянул руку, прежде чем Марр открыл рот.

– Добро пожаловать на Двелл, Тибальт, – сказал Аксиманд, его обезображенное лицо двигалось так, словно мышцами  под кожей управляли невидимые струны. Он по-прежнему был легко узнаваемым истинным сыном, но каким-то совершенно другим. Марр не смог решить, больше или меньше стал Аксиманд похожим на их повелителя.

– Маленький Гор, что… – начал Марр, но Аксиманд покачал головой.

– В другой раз, – ответил Аксиманд. – Скажем, у выкованной на Медузе стали очень острое лезвие, и хватит об этом.

– Как скажешь, – согласился Марр легким кивком головы.

– Итак, к нам вернулся Другой, – произнес Абаддон с подобием усмешки, которая, тем не менее, больше походила на предсмертную маску на погребальном клинке Азедина. – Или это Иной, я никогда не мог отличить вас…

Скверная шутка Абаддона разожгла в Тибальте гнев.

– Ты никогда не умел шутить, Эзекиль, – ответил он. – Верулам умер на луне Давина. Так что я больше не Другой, и точно не Иной. Теперь я просто Тибальт Марр. Капитан Тибальт Марр.

Абаддон нахмурился, но к большому удивлению Марра не стал реагировать на колкость.

Опережая обострение, Аксиманд шагнул к капитану Восемнадцатой и положил руку на его наплечник. Маленький Гор мягко, но решительно повернул Марра к полированным каменным стенам Мавзолитики.

– Мы встретились в пограничном месте, – сказал он. – Месте, где жизнь и смерть не так далеки друг от друга, как нам хотелось бы. Подобающе вспомнить покойника, которого мы знали. Эзекиль не собирался проявлять неуважение к памяти Верулама.