– Ты был занят, Тибальт? – спросил Гор.

– Я сражался с нашими врагами, повелитель, – ответил Марр, не поднимая головы.

– Я так и думал. Сам составил план операции и провел ее моими кораблями.

Марр, наконец, осмелился поднять голову, и когда встретился с глазами магистра войны, по его позвоночнику пробежалась дрожь. Лучшие чем он люди пасовали перед этим железным взглядом. Армии предпочитали сложить оружие, нежели выступить против этого смертного бога. И все же за этой демонстрацией гнева Марр уловил веселый блеск. Понадеявшись на свою правоту, капитан понял, что есть только один вариант ответа.

– Так и есть, повелитель, – ответил Марр. – Чтобы доказать, что сломленные воины, оставленные нами на Исстване, больше не сломлены. Они организованы и слажены.

Гор убрал Сокрушителя Миров с плеча Марра.

– Откуда ты это знаешь? – спросил он.

– Потому что он скажет мне, – ответил Марр, поднявшись и поманив Авакола Хурра из «Грозовой птицы». Окровавленный прорыватель и его товарищи-убийцы вывели  из штурмового корабля Октара Ульдина. Шею Железнорукого окольцовывал шипастый боевой ухват, обжигавший искрами  электрического разряда плоть и металл воина. Железный отец шел неуклюже из-за болевых сигналов, стимулировавших его искусственные нервы.

– Один из Железного Десятого, – сказал Гор. – Ты схватил его в этой системе?

– Вместе с кораблем, – ответил Марр. – Он притаился возле Врат Азофа, следил за нашими передвижениями и передавал информацию Шадраку Медузону.

– Ты не можешь знать этого наверняка, – вмешался Абаддон.

– Не могу? – вспылил Марр. – Пока ты почивал на лаврах, я принял меры. Ты был таким уверенным в собственной доблести и никогда не признавал, что другой Легион может быть таким же умелым, стойким и упорным, как наш. А знаешь что? Они и в самом деле сильны и отвечают ударом на удар!

Гор вмешался и, обхватив Марра за наплечники, заключил в крепкие объятия.

– Тибальт Марр, – сказал примарх, отпустив его. – Воистину, ты – сын севера, олицетворения просвещения, постижения, мудрости и разума. Ты такой же символ вечности, как и древняя Полярная звезда.

– Благодарю, повелитель, – сказал Марр, но Гор еще не закончил.

– Тем не менее, древние люди Старой Земли считали север местом тьмы и относились с подозрением и даже ужасом. Великий Шекспир говорил о демонах, «что владыке севера покорны».

– Не понимаю, повелитель, – сказал Марр, когда Авакол Хурр заставил Октара Ульдина опуститься на колени перед магистром войны.

– Я хочу сказать, что ты был слишком долго вдали от братьев, – ответил Гор, один из убийственных когтей поднял окровавленный подбородок Ульдина. Глаза железного отца были вырезаны погребальным клинком Азедина, и теперь из глазниц Железнорукого свисали только перерезанные кабели.

– Что ты стал одиноким волком, охотником, который лучше всего работает в одиночку.

– О чем вы говорите, владыка? Об изгнании?

– Нет. Прав ты или нет, Тибальт, но обойдешься мне дорого, – произнес Гор. – Если ты прав, и Медузон поднимает за нашими спинами бурю, тогда я должен отправить воинов, чтобы найти и убить его. Если ты ошибаешься, я должен наказать тебя за неповиновение. Так что мне делать?

– Я не ошибаюсь, – уверено заявил Марр.

Гор минуту разглядывал его, словно взвешивая, какой выбор обойдется ему дешевле. Но веселый блеск в его глазах никуда не делся, и Марра задумался, видят ли его остальные воины, или даже знают ли, что Луперкаль принял решение задолго до приземления «Грозовой птицы» Марра.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Тибальт, – спросил Гор.