Только Легионес Астартес могли выдержать подобные сражения.

Железные Руки же были в них лучшими.

Первым на палубу вражеского корабля ступил вооруженный щитом и облаченный в исцарапанные черные доспехи Кадм Тиро – беспощадный ветеран предательского сражения на Исстване с твердой, как кремень, душой.

За ним на раненый «Моргельд» последовали его воины.

Он ринулись на обороняющихся – боевую группу военизированных сервиторов с энергетическими поршневыми молотами и крюковыми алебардами. Позади этих чудовищ адепты в темной одежде уже бежали к арочным проходам, что вели в сердце корабля.

Бойцы набросились друг на друга с грохотом металла, бьющего по металлу. Одни ударяли щитами, другие атаковали клинками. Взрывные снаряды в упор били в плоть и броню. Железные Руки переходили в наступление, тесня врага с неумолимой силой.

Болтеры стреляли в ритме метронома. Мечи легионеров рубили, как лезвия промышленной молотилки.

Очередному бледнокожему боевому сервитору Тиро выстрелил в горло, а затем опрокинул на пол ударом щита. Септ Тоик предпочел щиту тяжелый болтер. Ветеран занял позицию на вершине штурмового трапа «Громового ястреба» и окатывал палубу крупнокалиберными масс-реактивными снарядами. Боевых сервиторов отшвыривало назад, превращало в ошметки плоти и укрепленной кости.

Рядом с Тоиком шел Игнаций Нумен, державший в руках волкитную пушку, которую он заполучил на Йидрисе. Лучи испепеляющего жара разрезали убегавших адептов с механической эффективностью.

– Захватить те арочные проходы, – сказал Тиро, и колонна Железных Рук разделилась, чтобы взять боковые пути.

В абордаже все решала скорость.

Закрепиться на плацдарме, выдвинуться вперед и больше не останавливаться. Ни на мгновение не останавливаться.

Болтер с силой отдавал в руку при каждом нажатии на спусковой крючок. Выстрелы сопровождали каждый шаг неумолимого марша.

Его щит принял три мощных удара от взрывных снарядов.

– Болтерный огонь, – сказал он, узнав силу этих снарядов. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть воина, бегущего сквозь дым. Сине-зеленая броня с серебряной окантовкой. Символ гидры на левом наплечнике.

Альфа-Легион.

Гладий направился к его горжету.

Тиро повернулся на девяносто градусов и толкнул щит вперед. Вражеский клинок разбился. Он выхватил болтер из гнезда и обрушил его на лицевую пластину предателя. Можно было и не нажимать спусковой крючок, но он все равно это сделал.

– Безрассудный глупец, – сказал Тиро, ступая по обезглавленному трупу.

Усиленные противовзрывные заслонки в арочных переходах начали опускаться, но не успев дойти до половины, вдруг остановились.

Тиро хмыкнул с мрачной веселостью.

– Хорошая работа, Таматика, очень хорошая, – сказал он.

Орел сидел на обломках «Грозовой птицы», которую «Громовой ястреб» Тиро уничтожил дорсальными пушками, когда миновал интегральные поля посадочной палубы. Затем Птица склонила голову набок, и Таматика с трудом подавил импульс соответствующим образом изменить собственную позу. Киберсущество не было обычным передатчиком, и Велунд его поведение не контролировал.

– Сиди спокойно, гаденыш, – сказал Таматика, но птица его проигнорировала. Она делала что хотела – по мнению Велунда, подтверждая тем самым его гипотезу о ее до-медузийском происхождении.

Через его глаза Таматика увидел, как воины Кадма Тиро уничтожили защитников посадочной палубы и двинулись в глубины «Моргельда». Моргнув, он сменил источник визуального потока, переключившись на канал связи с главным когитатором «Сизифея». Вид из глаз Птицы сменился планом помещений на «Моргельде».