..Весёлая улыбка Сиренити в самолёте… домик тихий и спокойный… девушка с подушкой наперевес, бегающая за Торисом… Сиренити с ложкой мёда в руках и испачканными золотистой сладостью губами… Кофффи! Фофешь ффёду?..

Всё в миг разлетелось осколками, когда волшебница, повернувшись к брату, громко, отчётливо произнесла:

— Демон Эру из мира Нтро. Я заключаю с тобой договор…

Золотой свет смешался с красным. Скрипка замерла, утонув в изумлённой мелодии гитары.

И появившаяся из моей груди цепь "связи" с тоскливым звоном порвалась.

* * *

…Сидя за "круглым", а по сути овальным столом в зале Совещаний Нуклия, Тарвус произносит очередную пламенную речь, но вдруг замолкает на полуслове и тает в красивом золотом тумане, провожаемый удивлёнными взглядами советниками-Идущими.

…Золотоволосый красавец-хумара, глядя на счастливую, похорошевшую Оливию, сидящую напротив, замирает так и не коснувшись кистью холста. На его груди отчаянно сверкает изумрудный медальон…

…Одной рукой дёргая джойстик в кабине боевого робота, другой — не глядя- щелкая пальцами по клавиатуре, Руадан вдруг зажмуривается — и в микрофоне, слышимый на всех частотах раздаётся громкое.

— Куколка…

И никто, даже Наллис, хорошо знающий Повелителя не смог бы сказать, чего в его голосе больше — удивления или облегчения?

Глава 31

Прошла осень, наступила зима. Каждый раз солнце выкатывалось из-за горизонта, пробуя разорвать пелену облаков, но так и исчезало ни с чем. Плотная зимняя хмарь протянулась над миром, но теперь её не замечали. Приближался праздник Создания и люди по всему миру собирались отмечать его — весело и с размахом. Как всегда. По поверьям где-то в это время демоны Нуштра, Эру и, Брас и Кария создали Нтро. Точная дата каждый год выбиралась новая — а точнее называлась главным жрецом храма Эру. Сейчас до неё оставалось ровно три дня.

Храмы украсились цветами — яркими, алыми, символизирующими радость. На снегу, густо покрывающим купола, они казались особенно красивыми… Тысячи верующих прибывали каждый день, принося подношения Великим. Новоявленные пророки как обычно начали поговаривать о конце света. Как обычно обыватели не обращали на них внимания — покупали подарки, заготавливали впрок продукты — обыкновенная предпраздничная суета. Хотя на этот раз пошёл слух, что один из Великих — Эру — собирается появиться в главном храме Метти, чего не случалось уже тысячу лет. За неделю до праздника эту информацию подтвердил главный жрец храма Эру и мир замер в ожидании.

Люди спешили, дни шли, и никто не обращал внимания на груду камней в Эльзастии, на улице Близнецов — всё, что осталось от дома жрицы Джиллиан. Маскирующие и защитные заклинания ещё действовали, так что люди только аккуратно обходили руины, а дождь капал, стекая по камням, а за ним и снег припорошил скорбные развалины

В очередной раз село солнце. На улице Близнецов зажглись фонари, разгоняя густые фиолетовые, по-зимнему хмурые сумерки.

Высокий светловолосый мужчина, одетый в элегантный чёрный плащ, появился словно из воздуха напротив развалин и направился прямиком к ним. У уцелевшего крыльца остановился, задумчиво разглядывая груду камней да торчащие из неё обломки мебели. Наклонился — зачем-то поднял сломанный портрет светловолосой, улыбчивой девушки — при падении тот невесть как оказался у самого крыльца. Подержал, изучая. Потом, потеряв интерес, положил на то же место и стал медленно шагать по камням. Делал он это легко, словно по привычке. Не обращая внимания на разом испачкавшийся в снегу и грязи плащ, он внимательно изучал осколки стен, битое стекло.