Сиренити пришлось повторить предложение два раза, потому что демон просто сидел, глядя на неё расширенными от усталости и страха глазами. Но потом медленно взял чашу. Закрыв глаза, сделал первый глоток. Королева улыбнулась, а Рэйвен вздрогнул от мысли не было ли в чаше знаменитое подчиняющее зелье. Хотя маги могли напоить им консорта и раньше, а королеве, по слухам, он вовсе не требовалось.

Когда чаша опустела, волшебница поставила поднос на пол и, глядя демону в глаза, что-то тихо говоря удивительно красивым голосом, заставила его лечь на постель. Кивком указала Рэйвену на покрывало и тихо произнесла.

— Диан, позволь мне…

Демон закусил губу, словно от боли. В неверном свете свечи его лицо казалось белым, как мел.

Сиренити вытащила откуда-то из воздуха миниатюрную флейту и, не дожидаясь ответа, поднесла её к губам. Мерные, красивые, успокаивающие звуки наполнили комнату. Огонёк свечи затанцевал в такт, прекращаясь в фигуры фантастических животных.

Время замедлилось. Девушка играла, Рэйвен, держа в руках одеяло, зачарованно смотрел на неё, наблюдая, как в серых глазах танцует пламя.

Мерные, баюкающие звуки… Странные образы. Тайна, чудеса, волшебство…

Наконец, Сиренити опустила флейту. Диан спал, глубоко, размеренно дыша.

Волшебница наклонила голову. Рэйвен тихо укрыл брата одеялом. Волшебница подняла на него глаза. Кивнула и встала. Быстро взяла с пола поднос и, не оглядываясь, вышла из спальни.

Вслед за ней улетело волшебство музыки. И только тени по-прежнему плясали, убегая от сияния маленькой свечки. Да в закрытое окно бился, крича от безысходности, ветер.

Глава 3

"Ты нужна мне"

Сиренити лежала, раскинув руки, на широкой кровати и наблюдала, как по узорчатому потолку ползёт узенький лучик солнца. Сначала робко, медленно, потом — становясь, ярче, шире, быстро заполняя собой всю комнату.

Из-за гор медленно выплывало солнце.

Сиренити не любила Нуклий — центральный мир магов. Может, потому что с ним было связано большинство таких воспоминаний, которые хочется отправить подальше в закрома сознания? Может, просто боялась, зная, что если есть где-то место, представляющее для неё смертельную опасность, то это именно Нуклий. По традициям — будь они неладны! — власть передавалась путём убийства Повелителя другим магом, и чаще всего это происходило в центральном для волшебников мире. Сражаться здесь удобнее всего, магия так и плещет, и даже слабейший не будет испытывать недостатка в силе.

Нуклий — удивительный по красоте мир. Зелёные просторы лесов, высокие горы, синие, благоприятные для судоходства моря, чудесные закаты и яркие рассветы. Раньше Сиренити обожала путешествовать по его лесам и полям, пока была ещё наивной девчонкой. И только потом она обратила внимание на то, как живётся в этом мире людям — тем, кто не владеет магией. На удивление, их оказалось много. Сиренити изменила маршруты путешествий, стала посещать города. Первое время это были недолгие поездки — слишком много боли испытывала юная волшебница. Толком не умея тогда контролировать эмпатию, она чувствовала боль и ужас безропотных рабов, в которых маги превратили людей. Вся власть в Нуклие принадлежала волшебникам. У каждого здесь была своя земля, только кто-то владел наделом больше, кто-то меньше — зависело от влияния при дворе. Идущие — или Шагающие по Мирам, как их ещё называли — составляли целые кланы, подчиняя себе волшебников послабее. Чаще всего родом они были не из Нуклия, как и сама Сиренити, но умели путешествовать по мирам (откуда и получили название) и жили здесь, просто потому что это было престижно. Коренные же нуклийцы — люди — использовались как живая рабочая сила. И худшее — по доброй воле. Волшебники не считались с их желаниями — они навязывали свои.