— Знаешь, всего несколько недель назад я тоже была старомодной. Зато сейчас…

Брюс со смехом увлек Кейт на диван, обнял и звонко чмокнул в щеку.

— Ты бесподобна, Кейт! Ты великолепна, изобретательна и очаровательна. Ты имеешь свое мнение и свой взгляд на вещи, но это замечательно.

— Но что сказали бы мои родители, если бы увидели, чем я занимаюсь…

— Не надо об этом думать, детка! Во-первых, они этого никогда не увидят. Во-вторых, в этом нет ничего дурного. Если тебе нравится то, что ты делаешь, это хорошо.

Кейт задумалась над его словами. С одной стороны, Брюс прав. Она не делала ничего, чему противилась ее природа. С другой же… Последние несколько дней раскрепостили Кейт Брэдшоу до такой степени, что она с тревогой смотрела в будущее.

Ничего страшного. На Брюса можно положиться и в этом. Он помог ей воплотить сексуальные фантазии в жизнь, он же поможет и обуздать их.

— Что ты вытворял со мной ночью, забыл? Не уверена, что это хорошо.

— Мы говорим о наших родителях или о нас с тобой?

— Возможно, обо всем сразу. О наших чувствах…

— Независимо от того, кого эти чувства могут ранить или от того, что подумают о нас люди?

— Не знаю, Брюс! Я вообще ничего не понимаю…

Брюс грустно кивнул. Он и сам чувствовал нечто подобное. Им было хорошо вместе, но слишком много обстоятельств мешало им забыться в своем счастье. У каждого из них за спиной оставалась семья. У обоих впереди маячил приезд Джейсона.

— Ладно, сладкая. Сейчас мы расстроимся, расплачемся, ослабнем и не сможем ходить по магазинам.

— Сможем. Я успела вымыть комнаты, так что некоторое время тебе не придется этим заниматься.

— Я же говорил, что ты женщина моей мечты.

Слова сорвались, и Брюс почти пожалел об этом. Дело в том, что это было чистейшей правдой. Сегодня утром он проснулся рядом с ней, поцеловал ее, принял душ и отправился домой, но всю дорогу она стояла перед его мысленным взором. Призрак Кейт парил и над рабочим столом в офисе. И во время беседы с клиентом.

Все указывало на то, что Брюс Гренвилл испытывал к Кейт Брэдшоу сильнейшую привязанность.

Кроме того, секс! Брюс никогда не жаловался на половое бессилие, но безумие последних дней начинало пугать его. Он думал о сексе каждую минуту, каждую секунду. Стоны Кейт звучали в ушах, на пальцах остывало тепло ее плоти. Он целовал ее — и возбуждался, словно подросток.

Им было очень хорошо вместе, хотя ощущение постоянной тревоги выматывало. Невозможно отдаваться любви, точно зная, что через пару дней все закончится.

Как легко он открывал перед ней душу, рассказывая о своей семье, о брате, о работе, которую потерял из-за девчонки и собственного легкомыслия… С Кейт все было легко и просто, даже исповедь, а вот без Кейт было одиноко и тоскливо. Он все время ждал встречи с ней. Такого раньше не бывало.

Сейчас они идут в магазин. Словно муж и жена. Смешно. И прекрасно.

Брюс толкал перед собой тележку, полную всякой всячины. Яйца, молоко, мука, мороженые овощи, свежее мясо, баночки, пакетики, упаковки, связки…

— Ой, смотри, я сто лет этого не видела. Гоэтта. Хочешь, возьмем?

— Нет, не хочу. В основном потому, что не знаю, кто такая гоэтта.

— Ну… это нечто вроде колбасок с перцем, чили, карри и прочими вкусными штуками. Можно такое приготовить!

— Нет уж, дорогая, гоэтту мы брать не будем. Видимо, я не люблю гоэтту!

— Ну конечно, ты любишь только чипсы и сэндвичи. Еще чупа-чупс и жвачку. И кока-колу.

— Не ругай меня, любимая. Давай лучше возьмем мороженого.