– Надеюсь, ты не думаешь… Прежде всего, она была женой Рода…

– Женой твоего двоюродного брата. Да. А ты и подумать не мог о том, чтобы завести роман с женой своего друга, верно? Даже мысль об этом тебя шокирует, так?

– Честно говоря, да, – постарался с достоинством ответить Кент. – Жены твоих друзей… Ну, черт побери, я хочу сказать…

– Выше подозрений, – помогла ему Франсин. – Ах, Крис, ты такой старомодный, такой отсталый.

– Очень интересно, – холодно заметил он.

– Неужели ты не видишь, Крис, – с искренней горячностью продолжала Франсин, – неужели не понимаешь, что с моральной стороны все равно, касается ли дело жены твоего друга или жены человека, который тебе незнаком? Ты не стал бы вступать в связь с женой Рода, но тебя бы не мучили угрызения совести – только не тебя! – если бы ты завел романчик с женой какого-нибудь бедняка, который зарабатывает пару фунтов в неделю и вынужден работать на своей фабрике весь день, а твоего досуга…

– Минутку! – запротестовал Кент, у которого голова пошла кругом. – Насколько я помню, я ни словом не обмолвился о том, чтобы рыскать по стране в поисках жены другого парня. Как угроза для семьи я практически ноль. Но можешь ты мне объяснить, почему, о чем бы мы ни говорили, ты быстро переводишь на политический и экономический аспекты? Даю слово, ты, и весь этот мир, и Дэви Джонс с ума сошли на почве политики…

– И правда, – с добродушной злостью усмехнулась Франсин. – Ведь так приятно, так вдохновенно сидеть на своем Олимпе и смотреть, как внизу копошатся эти крохотные идиоты. Я пыталась как можно доступнее объяснить, что это именно такие затертые штампы и сделали из страны такую гадость…

– Ладно, а тебе было бы приятно, если бы я любил и жену своего друга, жену рабочего? Ты думаешь, тогда мы все жили бы счастливее?

– Господи, Крис Кент, иногда я готова тебя убить! Иди и занимайся любовью с кем угодно! Ты…

– Именно это я и пытаюсь сделать, дорогая, только…

Рядом раздался гулкий кашель доктора Фелла.

Оба замолчали. Дородное тело доктора Фелла возвышалось над столиком. Его полное лицо сияло улыбкой и добродушным любопытством, поворачиваясь из стороны в сторону, как будто он следил за теннисным мячиком. Франсин, вся во власти холодной ярости, прижала к губам носовой платок, но неожиданно прыснула со смеху.

– Ну вот, уже лучше, – широко улыбнулся доктор Фелл. – Хе-хе-хе! Мне не хотелось вас прерывать, но последние пять минут вокруг столика мается бедный официант с подносом, полным закусок, и боится предложить сардины, опасаясь, что это примут за личное оскорбление.

– Он такой тупица! – вздохнула Франсин.

– Не сомневаюсь, дорогая, – весело согласился доктор Фелл. – Собственно, это очень хороший признак. Женщина, которая не считает своего мужа тупицей, всегда начинает верховодить им, а это очень плохо. Прошу прощения, я не хочу начинать спор насчет равенства сторон в браке. Но если я могу внести предложение, я бы предложил вам пожениться. Тогда вы перестанете защищаться и сможете наслаждаться друг другом.

– Дженни была замужем, – быстро сказала Франсин.

– Об этом не будем, – неожиданно властно заявил доктор Фелл.