– Прежде всего, – начал Кент, – это вопрос ключей. Кто-то забрался в бельевую комнату и унес оттуда пятнадцать банных полотенец и одно полотенце для лица. Следовательно, кто-то должен был отпереть комнату, если только горничная не забыла сделать это накануне вечером. Поскольку следов взлома нет, стало быть, дверь открыли ключом. Но, учитывая новую систему замков – здесь я цитирую самого Хардвика, – никто посторонний не сможет открыть даже бельевую комнату. Я припоминаю, для примера он назвал именно «кладовку». С другой стороны, он же сам заявил, что во всем здании у него одного имеются ключи ко всем помещениям. Для начала это самый простой и ясный пункт.

– Хорошо, – кивнул доктор Фелл. – Дальше.

– Затем вопрос о маскировке. Он не мог подобрать более подходящего костюма, чем униформа одного из служащих. Это напоминает историю, которую он рассказал нам о портье. Помните, тот надевал пижаму, представляясь в обличье клиента гостиницы. Если бы Хардвика увидел один из постояльцев гостиницы, он бы не узнал управляющего, даже увидев его лицо: стандартная униформа делает всех служащих похожими друг на друга. Далее, Хардвиг понимал, что практически может не опасаться, что его заметит кто-либо из служащих. После половины двенадцатого наверх мог подняться только один из младших портье, а он легко мог спрятаться в таком просторном помещении, как верхний этаж. Ко всему прочему его собственные апартаменты находятся на седьмом этаже. И, кроме того, у него есть свободный доступ к любому типу форменной одежды. Вы помните, что загадочный костюм так и не обнаружен. Но как его обнаружить, если этот костюм действительно принадлежит отелю?

– Крис, это все слишком хорошо, – засомневалась Франсин. – Ты думаешь, так все и было?

Он задумался.

– Не знаю. Я только говорю, что так могли развиваться события в рассказе. Затруднение этого варианта – подстроить алиби.

– Часы! – с довольным смешком пробулькал доктор Фелл.

– Да. Стоит подумать о десятке настенных часов в гостинице, ход которых регулируется с центрального пункта, и вы сразу попадаете в точку. Я помню, такая же система с часами была у нас в школе. Однажды мы сидели в классе и вдруг все расхохотались. Часы на стене словно сошли с ума. Их стрелки начали бешено вращаться на циферблате, показывая каждый час, словно в пантомиме. А произошло вот что – нам объяснил это учитель, – все часы в здании школы остановились, и их снова устанавливали с центрального пункта управления.

– Понятна прелесть такого устройства. Допустим, убийце для алиби нужен запас в пятнадцать минут, а он имеет доступ к регулировке часов. Он берет себе какого-то простофилю, который позднее подтвердит его присутствие; разговаривает с ним, допустим, с 11.55 до 12.10, после чего отделывается от свидетеля. Затем направляется на центральный пункт и ставит часы снова на 11.55, таким образом сразу изменив показания всех часов в гостинице. И направляется совершить убийство. Он даже может себе позволить быть замеченным. После преступления возвращается к себе и снова ставит часы на правильное время. Он создал себе пробел размером от десяти до пятнадцати минут, а простак-«свидетель» потом будет под присягой подтверждать, что Хардвиг находился рядом с ним во время совершения убийства. Преимущество этого средства в том, что убийца не рискует быть застигнутым на месте преступления. И никто не заметит расхождение во времени, не важно, кто и когда посмотрит на часы, – они все показывают одно и то же время. А в чьем ведении находится пункт контроля за часами? Бьюсь об заклад, в ведении управляющего. Заметьте, у Хардвика имеется алиби именно на эти пятнадцать минут.

Он замолк, допивая свой коньяк.