– Элевсин, – повторил Кент, когда доктор Фелл остановился на полуслове. – Будь здесь Рейберн с его кучей бесполезных знаний, мы могли бы это объяснить. Разве элевсинские мистерии не происходили по случаю схождения Прозерпины в подземное царство и ее возвращения к дневному свету? Система наказаний и поощрений, – добавил он. – «Пробудить смерть»!

Доктор Фелл усмехнулся:

– «Бледная над крыльцом и порталом, увенчанная пальмовым венком она стоит…» Странные это стихи для Суинберна, но чем более скорбны стихи, тем более вкусно их цитировать. «Кто собирает все смертное своими бессмертными руками…»

– А правда, кто? – спросила Франсин, которой был свойствен практический склад ума. – Да о чем вы говорите?

– Пожалуй, оставим это. Но характер миссис Кент все больше завораживает меня. Если бы мы только знали ее, если бы только знали после смерти Родни Кента то, что знаем теперь, мы могли бы предотвратить ее гибель. – Доктор Фелл задумался. – Впрочем, а смогли бы? Не знаю. Сомневаюсь.

– Вы думаете, опасность еще существует?

– Опасности не будет, – замахал руками доктор Фелл, – если по ночам вы будете запирать дверь на засов. Мне не хочется выступать в роли утешителя, но мы должны предусмотреть все варианты. Кто-нибудь из вас может мне помочь? У вас должны быть какие-то идеи. Где бы вы стали искать?

Кент подумал о своих заметках.

– Моя проблема в том, – мрачно сказал он, – что даже сейчас я не могу смотреть на эту историю с точки зрения обычного человека. Я все время думаю, как бы я заставил работать все эти факты, если бы писал очередной рассказ. Это фобия всех беллетристов. Скажу вам, что по законам литературы здесь может быть только одно решение и только один убийца! Но в данном случае это не гадание над художественным решением. Это очень сложный случай. И все же…

Доктор Фелл с интересом посмотрел на него.

– Я понимаю, – виновато пробормотал он. – Я тоже об этом думал.

– О чем?

Из внутреннего кармана пальто доктор Фелл начал вытягивать невероятную коллекцию старых бумаг и конвертов – их хватило бы, чтобы заполнить корзину для бумаг, – пока не нашел огрызок карандаша. На сравнительно чистом куске бумаги он нацарапал несколько слов, потом перевернул его и подвинул к Кенту.

– Напишите, – сказал он, – имя человека, которого вы считаете убийцей. Вот так. Спасибо. А теперь, мисс Форбс, возьмите этот листок и загляните на обе его стороны.

Франсин удивленно смотрела на него.

– Но вы написали одно и то же имя!

– Разумеется, – мрачно произнес доктор Фелл. – Кеннет Хардвик, управляющий отелем «Королевский багрянец»!

Выше подозрений?

– Но вы же не всерьез? Или это один из странных номеров Криса? Чтобы такой приятный, выдержанный человек…

– Раз вы так говорите, значит, вы действительно его подозреваете, – проворчал доктор Фелл. – Давайте послушаем доказательства против него.