– А это я для Маши Однорукой, – радостно сообщил он. – Штаны хочу. Как у Пузырька, только покороче. Такие тетка отпадные штаны плетет.

– Как же она без руки-то управляется? – усомнился Василий.

– Да две у нее руки. А Однорукая – это кликуха…

– Ах во-он оно что… – Василий покивал, соображая. – Ну да, – проговорил он с несколько оторопелым видом. – И у Сократыча тоже новые зубы выросли…

Замолчал и озабоченно потрогал языком дырку на месте выпавшей недавно пломбы. Может, в самом деле подождать сначала, пока зубы исправятся, а потом уже и в побег? С дантистами у Василия отношения с детства были весьма натянутые.

– Ладно, посмотрим, – проворчал он наконец. – Кстати, Сократыч тебе сегодня не попадался?

– Кто?

– Ну, дедок. Старенький, в простынке ходит…

– А! Румяный такой, с бородкой? Он сейчас возле Ликиного скока ломает. Ну, прикол! – Ромка ухмыльнулся от уха до уха. – Там камушек – одним щелбаном разбить можно, а он упирается, долбит… А чего ты от него хотел?

Василий нахмурился.

– Да вот насчет тарелок хочу спросить, – сказал он чуть ли не с досадой. – Когда прилетают и вообще…

– А пошли вместе! – встрепенулся Ромка. – Прямо сейчас! Тут недалеко…

– Я вообще-то пожрать собирался, – буркнул Василий.

– Да раздолбаем что-нибудь прямо там… Пойдем!

Василий подумал и согласился. Нравится Ромке ломать – вот пусть сам и ломает. Не лежала у Василия душа к этому занятию.

– Погоди! – спохватился он, сделав уже несколько шагов. – А кабель? Кабель-то забери, а то уведет кто-нибудь.

– А ну его на фиг! – отмахнулся легкомысленный Ромка. – Уведут – еще оторву. Тут кабелей этих…

– Странно, странно… – несколько замороженным голосом приветствовал дедок Василия и Ромку. Раньше за такой камушек полагалось три тюбика… И как это прикажете понимать? Нам что же, ставки понизили?

– А почему именно три? – поинтересовался Василий.

– Знаете, – сердито отвечал дедок Сократыч. – Вы, Василий, здесь с мое поживите – и тоже будете различать с первого взгляда: этот камушек – на семь тюбиков, тот, скажем, – на четыре.. – Дедок замолчал и снова принялся горестно разглядывать капсулы. – Однако должен вам сказать, – вздохнул он, – что все это мне сильно не нравится.

– А раньше так бывало уже? Дедок Сократыч вскинул на Василия голубенькие прозрачные глаза – и прищурился, припоминая:

– Вы знаете, по-моему… н-нет, – медленно, с сомнением проговорил он. – Сколько здесь живу, всегда такой камушек стоил тюбика три-четыре…

– Гляди-ка, выходит, и здесь цены растут, – подивился Василий. Взглянул на Ромку – и тут его внезапно осенило. – Вот! – уверенно сказал Василий, тыча в Ромку пальцем. – Вот его благодарите. Приехал – и пошел все крушить! Конечно, вам тут же ставки и понизили…

Вздев седые бровки, Сократыч ошеломленно взглянул на Ромку, потом вновь уставился на Василия.

– Великолепно! – выговорил он, звучно чокнув обе капсулы друг о друга. – Василий, я в вас не ошибся! Просто блестяще! Стало быть, можно считать доказанным, что хозяева либо используют потогонную систему Тэйлора (в чем я сильно сомневаюсь), либо просто не понимают, что возможности у каждого человека разные… – Тут дедок Сократыч снова взглянул на капсулы – увял, погрустнел.