– Да ладно тебе, дед, – недовольно бросил Ромка. – Давай так: я сейчас пару глыб разбомблю, а ты нам кое-что за это расскажешь… Идет?

– Раньше у меня здесь камушек был, – со сдержанной грустью сообщил Сократыч. – На манер столика. Теперь таких маленьких уже не встретишь. Изящный, знаете, в форме уха…

Василию тут же вспомнился очень похожий камушек в лаборатории Пузырька.

– Сократыч, а ты пьешь?

– Господь с вами, Василий. Капли в рот не беру. Так… Значит, променял на тюбики… Василий вздохнул.

– Ну-с… – сказал дедок, бодро потирая ладошки. – Так что вы хотели выяснить, молодые люди?

Не дожидаясь вопроса, выбрал капсулу, надкусил – и присосался. Кадычок заработал, как поршень.

– Да насчет тарелок, – сказал Ромка.

– Отлично! – воскликнул Сократыч, швыряя шкурку от капсулы на пол. – Блюдца – эт-то что-то удивительное! О блюдцах можно говорить хоть всю ночь. Только не рассчитывайте на истину в последней инстанции. Я тоже, знаете ли, не Господь Бог… Так что именно вас интересует?

– Когда они обычно прилетают? – Спросил Василий.

Перед тем как ответить, Сократыч успел расправиться еще с одной капсулой. Оголодал, видать, старичок.

– Ночью, – сказал он, чуть ли не с вызовом уставив на Василия аккуратную седенькую бородку. – Только ночью. Случая еще не было, чтобы блюдце опустилось днем. Почему – не спрашивайте. Объяснить не берусь.

– А может, хозяева как раз днем спят, а ночью шуруют? Как кошки, – предположил Ромка, вспомнив почему-то тлеющие в сумерках глаза пушистых человекоподобных зверьков.

Раздумав надкусить очередной тюбик, Сократыч пристально взглянул на юношу.

– Простите, Рома, а с чего вы вообще взяли, что блюдца – это дело рук хозяев? – осведомился он. – Рук, щупалец, псевдоподий…

– Ну ни фига себе! – поразился Ромка. – Как это – с чего?

Сократыч улыбнулся, кивнул благосклонно и занялся капсулой.

– Так вот, молодой человек, – сказал он, отшвырнув очередную оболочку. – По моему разумению (а вы возражайте, если я не прав!), летающие блюдца никакого отношения к цивилизации хозяев не имеют. Это совершенно иная технология. Вспомните: в блюдцах есть люки!

– А люки-то тут при чем? – не выдержал Василий.

– А при том, что хозяева, как вы уже, наверное, заметили, ничего не знают ни о дверях, ни об окнах. Видели вы здесь хоть одну дверь? Или окно?

– Видели, – сказал Ромка. – В «конуре».

– Вот именно! – Сократыч поднял хрупкий сухой палец, и все озадаченно на этот палец посмотрели. – Хозяева даже не смогли скопировать как следует обычную хрущевку! Идея дыры в стене должна казаться им нелепостью. А уж идея закрывающейся дыры – так просто выше их разумения.

– А как же они так обходятся – без дверей? – недоуменно спросил Василий.

– А вот так… – Сократыч плавным жестом обвел помещение, по которому лениво перекатывались радужные волны света, и, воспользовавшись общим замешательством, расправился с еще одним тюбиком.

– Это первое, – любезно сообщил он, утирая усы. – Второе, Материалы. Я, конечно, не химик и не могу точно определить, из чего сделаны стены или, скажем, кабели. Но это явно не металл.