Действительно, вокруг уже закладывала ленивые акульи виражи почуявшая склоку надзорка.

На всякий случай Ромка отшагнул от стриженой правдоискательницы подальше и вдруг злорадно ухмыльнулся.

– Клавк, – позвал он. – Ну я ж сейчас из вредности пойду и вот ему… – Ромка кивнул на унылого Сократыча, –…жратвы запасу – на всю неделю. Ты ж от зависти сбесишься…

Клавка набрала полную грудь воздуха.

– Вот это вы можете! – злобно грянула она. – Слабой женщине запас на неделю сделать – это вам и в башку не влетит! А здоровому мужику…

Ромка взвизгнул и в корчах опустился на покрытие. Повалился на спину и забил ногами в приступе безудержного хохота. Мысль о том, что Сократыч – здоровый мужик, потрясла его и умилила. Поэтому большую часть гневной Клавкиной тирады Ромка прослушал. Когда способность воспринимать окружающий мир частично к нему вернулась, Клавка уже чесала в хвост и в гриву самих хозяев.

– …нарочно дармоедов всяких привозят! Не подойдет ведь к глыбище к какой-нибудь – ищет чего полегче, а глыбу пускай женщины ломают! Что? Не правда? Да еще и огрызается, наглец: я, мол, первый нашел! Нашел – так женщине уступи, раз ты мужчина! Теперь еще этого привезли, очкастого! Тоже небось такой же… И, главное, моду взяли: чуть новичок заявится – тащат к Пузырьку, поят бесплатно! Мне небось, когда прилетела, рюмки никто не налил!

– Во! Точно! – Ромка вскочил. – Слушай, Сократыч, да пускай она подавится тюбиками этими! Пошли к Пузырьку. Он уже, наверно, новенького к себе заволок. Там такой новенький прикольный! Вроде тебя…

– Ну хоть вы ему растолкуйте, – весело взмолился он, тыча только что запаянным пакетом в нахохлившегося Никиту Кляпова. – Ну не верит, и все тут!

– Во что не верит? – деловито спросил Сократыч, с любопытством оглядывая взъерошенного несчастного новичка. Повеяло дурдомом. Дедок говорил с интонациями врача, а кутающийся в простынку Никита вполне мог сойти за пациента. Общее впечатление нарушали только танцующие цветные блики, превращавшие всех в арлекинов.

– Да ни во что не верит! – Пузырек ухмыльнулся и метнул пакет в черный пролом посреди стены. Послышался приятный увесистый шлепок. – Не может, говорит, такого быть…

– Это нельзя ломать! – раздался исполненный боли голос Никиты Кляпова. – Я не могу, я не буду это ломать!

– А жрать что будешь? – с интересом спросил Пузырек.

– Не вижу связи…

Ромка слушал и радостно скалился.

– Ром… – повернулся к нему Пузырек. – Будь другом… Там вон на стенке ломик висит. Сходи ты с ним, покажи что к чему… Связи он, понимаешь, не видит!

– А запросто! – с готовностью откликнулся Ромка. Взял в указанном месте ломик и, прихватив по дороге большую плетенную из обрывков световода авоську, двинулся к скоку. Оглянулся на новичка. – Ну чего сидишь? Пошли…

– Я не желаю на это смотреть! – испуганно предупредил тот и встал. Весь дрожа, громко возмущаясь и заявляя, что никуда не пойдет, он тем не менее как миленький приблизился к Ромке и был мягко направлен в скок.

– Видал чудо в перьях? – ворчливо спросил Пузырек Сократыча, когда они остались вдвоем. – Таких, говорят, не рожают, а высиживают… – Плоско – стопо прошлепал к маленькой глыбе, похожей на человеческое ухо, достал туго налитую целлофановую дыньку. – А мы, пока они там разбираются… Да! Ты ж не пьешь… Ну тогда закуси хотя бы… Не бойся, не в долг.