– Да ну тебя… – Ромка встал, отводя слабую четырехпалую ручку. На голом лбу Маши четко была оттиснута вдавлина от рукоятки пистолета. И Ромка вдруг пожалел, что не боится больше этой куклы. Испугаться бы, кинуться снова наутек, упасть с бьющимся сердцем на покрытие… Жить было скучно.

Он подошел к оконному проему и угрюмо взглянул на опоры, издали напоминавшие золотистые облачные башни, громоздящиеся чуть ли не до самого зенита. Сзади снова зашлепали босые ноги. Ромка разозлился, приготовился стряхнуть с плеч нежные пальчики, но кукла Маша у него за спиной так и не возникла. Обернувшись, он увидел, что комната пуста.

Не иначе, где-нибудь поблизости объявился более притягательный мужчина. Ромка снова взглянул в оконный проем и заметил, что возле угла «конуры» кто-то стоит. Подался чуть вперед, чтобы разглядеть получше, и его немедленно выбросило у первого парадного – как раз за округлым плечом Леши Баптиста.

Уловив движение, Леша стремительно обернулся. Чудо чудное – на этот раз он был трезв как стеклышко. Естественным путем так быстро очухаться нельзя – стало быть, нарвался на надзорку… Увидев Ромку, почему-то испугался, глаза забегали.

– Куда это ты? – полюбопытствовал Ромка.

– Мимо шел… – выдавил Леша и в самом деле направился к ближнему углу «конуры». Скрылся.

Ромка недоуменно посмотрел ему вслед и снова повернулся лицом к пятиэтажке. Постоял, подумал… Попробовать, что ли, еще раз? Он вошел в подъезд, миновал первую площадку – и остановился. Навстречу ему по лестнице спускалась Лика.

– Так я и знала, что ты здесь, – сообщила она, тоже останавливаясь. Губы ее сложились в насмешливую улыбку. – Цемент на втором этаже – надо полагать, твоя работа?

– Может, я бетонировать что-нибудь собираюсь! – недружелюбно отозвался он.

– Да, конечно. – Она кивнула. – Бетонировать. Можно еще ручное рубило вытесать. Пли каменный топор… Когда же ты поймешь, Рома? «Конура» – это пройденный этап. Это просто наглядное доказательство, что человек – сам, без помощи хозяев – не может ни-че-го. Даже если ему предоставить все возможности…

Ромка бочком присел на ступеньку и снизу вверх взглянул искоса на Лику.

– Но я тебя уже довольно хорошо знаю, – продолжала она, нисходя по ступеням, – и ни в чем переубеждать не собираюсь. Такой уж ты человек, что, пока сам не набьешь себе шишек, ни во что не поверишь. Горку цемента ты уже измыслил. Действуй дальше…

Ромка подвинулся, и Лика присела на ту же ступеньку. Положила руку на его облитое змеиной кожей колено.

– Рома, что с тобой? – участливо спросила она, заглядывая ему в глаза. – Ты как-то странно себя ведешь в последние дни… Ты чем-то недоволен?

– Да нет… – полуотвернувшись, ответил он. – Всем доволен… Скучно.

– И со мной тоже скучно?

Застигнутый врасплох Ромка издал озадаченное по-кряхтывание.

– Нет… С тобой – нет… Лика язвительно улыбнулась.

– Ну и на том спасибо… А я уж чуть было не подумала, что ты мне тут с куклой Машей изменяешь.

– Знаешь, что? – обидевшись, сказал Ромка и дернулся встать. – Сама ты… Может, ты с Лешей Баптистом мне это… изменяешь!

– Ой, какая прелесть! Первая сцена ревности! – Лика забила в ладоши.