В соседней клетке на полу корчились четверо раздетых молодых мужчин со следами укусов на теле. Они жадно хватали воздух потрескавшимися губами, словно умирали от жажды.

До меня начало доходить. Близнецы создавали Бэгменов. Эти четверо были как раз в процессе превращения... и знали об этом. Один плакал над лотком с кровью.

Селена держалась невероятно стойко.

— Не останавливайся. Восемь минут.

В следующем отсеке стоял аппарат, напоминающий огромную соковыжималку. С пятнами запекшейся крови.

За другой перегородкой было что-то похожее на ко̀злы для распилки дров с заточенными металлическими штырями по всей длине. Еще больше запекшейся крови.

Следующий отсек… стойка с палками, розгами, кнутами, клещами. И другими предметами, определение которым я дать не смогла.

Неужели все эти инструменты испытала на себе Клотиль?

Джек?

Жрец убивал людей, чтобы есть их, Алхимик — в своей больной погоне за знаниями. Но я никак не могла понять, зачем Любовники прибегали к пыткам.

— Где же, черт возьми, Джек?

— Мы найдем его.

При виде все более жутких приспособлений я чувствовала себя как никогда дезориентированной. Несколько лет назад на Хэллоуин я ради развлечения посетила полный ужасов дом с привидениями. Но все они были ненастоящими. Сейчас же все происходит на самом деле. Так ведь? Даже если мне кажется, что я попала в одно из видений Мэтью.

Что из этого реально? А что нет?

Мы натолкнулись на еще одного узника — мужчину, стоящего на коленях, подвешенного за связанные над головой запястья к креплению кровли. Без рубашки, измождённый, с вывернутыми под неестественным углом плечами. Вывихнуты?

Сначала я подумала, что его руки были сжаты в кулаки, затем поняла, что у него отрезаны пальцы. Даже стойкую духом Селену пробрала дрожь. Не это ли был её самый главный страх? Никогда больше не натянуть тетиву.

Рот его был приоткрыт. Зубов не было. Живот вспорот. Под ключицей выжжено то самое клеймо, только белее давнее. Выпуклый рубец похожий на экслибрис изображал странный символ: два совмещенных треугольника, с исходящими из них стрелами, одна из которых направлена острием вверх, а другая — вниз.

Перед ним стояло очередное устройство, похожее на во̀рот старинного колодца с рукоятью, на который была намотана склизкая веревка.

— Они выдёргивают... — пробормотала Селена.

Выдёргивают что? Ей было видно гораздо больше, но частью сознания я, видимо, тоже догадывалась, в чём дело, так как к горлу подступила тошнота.

Они что-то отсекают, что-то перемещают – переделывают и изменяют людей.

Мужчина повернул к нам голову. В его глазах была сплошная чернота. Нет, не в глазах. В пустых глазницах. Близнецы намеревались сделать то же самое с Джеком.

— Шесть минут Эви. Мы вернемся за ним.

Когда мы дошли до задней стены палатки, она шепнула:

— За перегородкой. Прислушайся.

Стоны? От боли? Селена взвела курок пистолета. Я выпустила когти. Мы подкрались ближе.

Ещё ближе.

За перегородкой мы увидели...

Близнецов.

Меня чуть не вырвало. Они... целовались. Твинцест.

Когда они начали друг друга лапать, Селена не выдержала:

— О, боже. Долбаные извращенцы.

Винсент и Вайолет, сомкнувшись взглядами, не торопились отрываться друг от друга. Их бледно-голубые глаза были именно такими, как когда-то описывал Джек: пустыми, как у мёртвой рыбы.

Почему они не испугались нас? Почему не попытались загипнотизировать?

Несмотря на то, что они были разнополыми близнецами, мраморно-белая кожа и одинаковые резкие черты лица делали их похожими как две капли воды.

На них была черная тщательно выглаженная одежда. На Вайолет — укороченный пиджак и пышная юбка в пол.