Они умолкли, и Кучмиенко мигом "переналадил" свою аппаратуру на волну Совинского и Людмилы. Все-таки малометражное строительство имеет свои неоспоримые преимущества. Тут можно слушать людей даже тогда, когда ты на восьмом этаже, а они на первом. Когда-то, еще студентом, Кучмиенко приходил к хлопцам в общежитие, и они подслушивали, что делается в девичьих комнатах. Но там стены были толстые, еще довоенные, приходилось прижимать к стене пустой стакан, используя его как резонатор. А тут не нужны никакие резонаторы, никакое физико-математическое образование. Кто хочет слушать, тот услышит!

Людмила. Его нельзя ни перевоспитать, ни изменить. Да и сердиться на него нельзя. Никто долго не выдерживает. В нем все так естественно. Может показаться, что он живет только ради собственного удовольствия, но это впечатление обманчиво. Он очень добрый.

Иван. Я вычитал где-то стишок. Запомнил четыре строчки. Послушай: "Живе, пристроена батьками i мужей прибрана до рук, та сама чиста моя память, та найрозлучнiша з розлук...".

Людмила. Ты не слышал о случае на охоте? Это так характерно для Юки. Папа устроил ему охоту на кабана. Собралось много известных и неизвестных людей, ну, сам понимаешь...

Иван. Королевская охота.

Людмила. Папа не может ходить с ружьем, он вообще против убийства, ну, предложил, чтобы взяли Юку. Стали они там на номера, попрятались, ждут, пока егери нагонят на них вепря. А выскакивает неожиданно лиса. Все пропускают лису, так как ждут кабана, а выстрел вспугнет его, все затаились, совершенно естественно. Все, кроме Юки. Он прицеливается и бьет в лисицу. Не попадает, лиса убегает, а все охотники проклинают потихоньку стрелка-нарушителя. Но не беда. Кабана еще нет, он не услышал выстрела, где-то бежит. Опять все стоят, ждут. Опять выскакивает огромный заяц и прямо на охотников. Его тоже пропускают, кто же станет ради зайца пугать кабана. Но Юка прицеливается, бьет сразу из обоих стволов, заяц летит кувырком, Юка ревет от восторга, а кабан тем временем, напуганный выстрелами, убегает в сторону... Можешь представить, что спасло Юку только то обстоятельство, что там собрались интеллигентные люди. Юка сам зажарил зайца в овощах и вине, пригласил академиков, и они заявили, что неизвестно еще, кто прав. Юка, который убил зайца, или те охотники, которые хотели убить кабана, но кто знает, убили бы его или нет... Почему ты молчишь?

Иван. Но я ведь все сказал.

Кучмиенко всегда придерживался принципа, что в жизни непременно нужна солидарность. Например, солидарность Кучмиенко - это уже нечто. Всегда можно противопоставить ее разобщенности тех, кто живет врассыпную или что-то в этом роде. С точки зрения соблюдения фамильной солидарности не было смысла слушать дальше разговор Людмилы и Совинского, так как тут могли прозвучать слова, не очень одобрительные в отношении Юрия, Кучмиенко усилием воли переключился на другую пару, от которой можно было ждать чего-нибудь повеселее. К сожалению, молодые не приблизились друг к другу вплотную, танцевали все на том же расстоянии, которое определялось девичьей техникой безопасности, но Юрий, кажется, не особенно расстраивался, был весел, даже находчив.

Юрий. У меня внизу сосед. Не этот танцор, а солидный парень, земляной жук. Я уговорил его посадить виноград. Но виноград тянется к солнцу, а между нижним соседом и солнцем случайно-закономерно очутился я. И что же? У соседа корни, а у меня на балконе лозы и плоды. Такая картина повторилась и с моей любовью, Иван нашел Людмилу и влюбился в нее, а я не искал, потому что знал ее с детства, и женился на ней. Как в песне: "И Родина щедро поила меня березовым соком, березовым соком". Мой тесть характеризует меня знаете как? Бездарный, ленивый, математических способностей не имеет, со старшими дерзок, со сверстниками нахален...

Анастасия. А дальше?

Юрий. Вы имеете в виду так называемые ближайшие планы? Ближайшие планы - построить гараж для "Жигулей", купленных нам академиком Карналем, отрастить бороду, достать кожаную куртку.