|
Подбежали немецкие солдаты с факелами; некоторые разжигали огонь, бросая в него обломки мебели. Первый этаж быстро запылал; дым вырывался через все пробоины стен и крыши. Загорелась и соседняя красильня, - и - страшнее всего! - вдруг послышался голос маленького Огюста; мальчик лежал в постели, бредил в горячке и звал мать, а платье несчастной матери, простертой на пороге, уже горело. - Мама! Пить хочу!.. Мама! Воды!.. Пламя затрещало, голос умолк, раздавалось только оглушительное "ура" победителей. Но все звуки, все возгласы покрыл страшный крик. То была Генриетта. Она увидела мужа у стены перед взводом немецких солдат, заряжавших винтовки. Генриетта бросилась мужу на шею. - Боже мой! Что это? Они тебя не убьют! Вейс тупо смотрел на нее. Она! Его жена! Обожаемая жена, которой он так долго добивался, поклонялся ей, словно кумиру! Он вздрогнул в отчаянии, будто очнулся от сна. Что он наделал? Зачем он остался здесь и стрелял, вместо того чтобы сдержать обещание и вернуться к ней? Словно ослепленный, он представил себе свое потерянное счастье, насильственную вечную разлуку. Вдруг он с ужасом увидел кровь на лбу Генриетты и, бессознательно, заикаясь, спросил: - Как? Ты ранена?.. Да ведь это безумие! Зачем ты пришла сюда?.. Она нетерпеливо махнула рукой и перебила его: - Ну, я... Это ничего, царапина! Но ты, ты! Почему он тебя держат? Я не хочу, чтобы они тебя убили! Немецкий офицер пробивался сквозь толпу, чтобы очистить взводу пространство для прицела. Заметив, что на шею пленному бросилась женщина, он сердито крикнул по-французски: - Ну нет, без глупостей! Слышите?.. Вы откуда? Чего вам надо? - Отдайте мне мужа! - Вашего мужа?.. Этого человека?.. Он осужден. Приговор должен быть приведен в исполнение! - Отдайте мне мужа! - Да будьте же рассудительны!.. Отойдите! Мы не хотим причинить вам вред! - Отдайте мне мужа! Потеряв надежду убедить Генриетту, немецкий офицер собирался уже отдать приказ вырвать ее из объятий пленного, как вдруг Лоран, который все время невозмутимо молчал, решился вмешаться в это дело. - Послушайте, капитан! Это я перебил у вас столько народу. Меня и расстреливайте! Ладно! Тем более что у меня никого нет - ни матери, ни жены, ни ребенка... А этот господин женат... Послушайте, отпустите его! А со мной рассчитаетесь!.. Вне себя капитан заорал: - Это что за новости? Да они смеются надо мной, что ли? Кто уберет эту женщину? Ему пришлось повторить вопрос по-немецки. Вышел солдат, приземистый баварец с огромной головой, бородатый, заросший рыжей щетиной; виднелся только широкий квадратный нос и большие голубые глаза. Забрызганный кровью, чудовищный, он был похож на пещерного медведя, на обагренного кровью косматого зверя, который переломал кости добыче. |
