Я сразу же почувствовала вину, что выпрашивала у нее по поводу романтики и отношений. Что не понимала — или не уважала — границу, которую она пыталась провести. И, словно почувствовав мое сожаление, Марго протянула руку и сжала мою, успокаивая меня. Из-за этого у меня чуть не навернулись слезы.

— Он звонил мне прошлой ночью, — сказала она.

— Серьезно? — спросил Этан.

— Вчера была наша годовщина — или была бы. Он сказал, что находится в отъезде, но думал о том, как плохо со мной поступил, и хотел поговорить со мной об этом. Он не упоминал Мерит или еще что-нибудь. Просто сказал, что хочет поговорить. Я сказала ему, чтобы больше мне не звонил. — Она задрала подбородок, из-за злости у нее раскраснелись щеки. — Он не был в отъезде.

— Выходит, что так, — произнес мой дедушка. — Когда до этого ты общалась с ним в последний раз?

Брови Марго приподнялись.

— Честно говоря, я не помню. Думаю, больше года назад.

— У него есть другие друзья в Доме? — спросил Катчер. — Или в других Домах?

— Он Бродяга, но у него есть друзья вампиры. Несколько человек в Наварре, и один или два в Грее, или, по крайней мере, были, когда мы встречались.

У многих вампиров Кадогана есть друзья в Наварре и Грее. Тут не надо большого ума, чтобы предположить, что они говорили о моей беременности и о том, как я с ней справляюсь.

— На самом деле, кто конкретно из них, я не знаю, — сказала она. — Мы не часто встречались с другими вампирами, и я не помню, чтобы он называл их имена. Просто расплывчатые упоминания о друге там-то и там-то.

— Он когда-нибудь упоминал о месте под названием «Бурый Мул»? — спросил мой дедушка.

— Не припоминаю.

— Что насчет мафии? — спросил дедушка.

Брови Марго приподнялись.

— Вы шутите? Зачем мафии им интересоваться?

— Чем он зарабатывает на жизнь? — спросил дедушка.

Снова выступил этот гневный румянец.

— Он называл себя предпринимателем. Он вроде как переходил от проекта к проекту. Всегда имел план или идеи относительно бизнеса, который хочет начать, какой-нибудь умный способ инвестировать деньги. Когда мы только начали встречаться, он говорил, что у него полоса неудач. Однажды он сказал мне, что у него была замечательная идея относительно какого-то GPS-виджета, но его босс украл идею и уволил его. У него было множество подобных историй. Оглядываясь назад, это была полная ахинея. Не могу представить, чтобы мафия им заинтересовалась.

А как же ты смогла? — хотела я спросить.

— Он был обаятелен, — произнесла она, словно отвечая на мой невысказанный вопрос. — Веселый и располагающий. До определенного момента.

— Похоже, ты поняла, что он плохой парень, и порвала с ним, — сказал мой дедушка.

Она кивнула.

— Да, но ничего подобного не было. Его планы всегда были финансовыми. Не такими насильственными. Не такими… преступными.

— Возможно, он поднялся на новую ступень, — сказал Этан. — Давление из-за денег, которые он должен опасным людям, могло подтолкнуть его к тому, чего он обычно не делал.

Хоть я и знала, что он пытался утешить Марго, и обстоятельства, безусловно, могут подтолкнуть людей к преступлениям, которые они обычно не совершают, но похищение беременной женщины, кажется, приравнивается к другой орбите.

— Ты можешь сказать нам, где он живет? — спросил мой дедушка, и Марго дала адрес и номер квартиры.

— Это в Беверли, — произнесла она, и дедушка с Катчером переглянулись.