Глаза Селены влажно блеснули и она ускорила шаг. Кира замерла на месте, взгляд ее забегал между Селеной и Роландом.

— Ты бы мог внятно сказать, что произошло? — нахмурилась Кира.

Карнелиец неопределенно пожал плечами и тогда Кира не выдержала, подступила к карнелийцу и схватила за отвороты рубахи.

— Что стряслось, Роланд? Выкладывай, хватит твоих дурацких намеков!

Карнелиец повел плечами, высвобождаясь от ее рук.

— Селена вобрала Клыки в себя. Понятно?

Кира ахнула.

— Не может быть!

— Очень даже может, — он отодвинул Киру с дороги. — Именно поэтому я не вижу причин для радости.

— Но... Вот значит как... — растерянно пробормотала Кира.

В следующий миг растерянность на ее лице сменилась мрачной решимостью. Догнав Роланда, она дернула его за рукав, разворачивая к себе лицом. В глазах ее сверкнула ярость.

— Ну и что? — закричала она. — Ну и что? Это разве повод вести себя как на похоронах? Селену опять до слез довел!

— Ты, похоже, ничего не поняла...

— Это ты ничего не понял, чурбан железноголовый, — яростно прошипела Кира, и вновь вцепилась в него. — Ей помощь нужна, а ты сцены закатываешь! Может ты и судилище устроишь? Именем Святой Иквизиции?

— Совсем ополоумела? — холодно осведомился Роланд.

Он попытался вырваться, но девушка вцепилась в него мертвой хваткой.

— Дикарь!

Кира плюнула ему под ноги и бросилась догонять Селену, маячившую уже далеко впереди.

— Да что это с ними?

Роланд покосился на Тирри. Тот пожал плечами и осторожно сказал:

— Я еще не до конца разобрался в сложных человеческих отношениях, но мой высочайший интеллект подсказывает — Кира хотела сказать, что Селене нужна поддержка и сочувствие.

Карнелиец испепелил его взглядом.

2

Так они и прибыли в Лирн. Впереди брели Селена и Кира, следом шествовал с независимым видом Роланд. Всю дорогу он пытался заставить себя подойти к Селене, попробовать как-то уладить размолвку. Несколько раз нагонял, девушки тут же замолкали, бросая на него косые взгляды, однако карнелиец так ничего и не сказал. И эта нерешительность бесила его больше всего...

Роланду уже приходилось бывать в столице Армании, но никогда он и близко не подходил к главной достопримечательности города — знаменитому на весь мир Лирнскому собору. У него всегда находились какие-то важные дела, а когда их не было карнелиец предпочитал проводить свободное время в трактирах и на постоялых дворах. Толкаться на площади перед собором, битком забитой иностранными гостями и паломниками, у Роланда не было ни малейшего желания.

Поэтому сейчас, очутившись здесь, карнелиец во все глаза рассматривал это огромное, поистине циклопическое сооружение. Роланду приходилось слышать, что собор строили не одну сотню лет, но он и представить себе не мог, что можно построить за это время. Едва вскинув голову, Роланд распахнул рот от удивления — на миг показалось, что башни собора подпирают собой небо. Карнелийцу даже пришлось сощуриться, чтобы разглядеть сверкающее серебром распятие на шпиле главной башни.

Распятие, конечно же, было в форме белого сокола. Роланд усмехнулся краем губ. Он готов был биться об заклад, что каких-то сто лет назад на этом кресте был изображен распятый человек или голубка.

Даже до лесной Карнелии докатились слухи о многолетних сварах внутри Церкви, касавшихся формы распятия. К сожалению, книги Святого Писания расходились между собой во мнениях относительно того, в облике какой птицы Спаситель покинул крест после смерти. В книге одного апостола утверждалось, что это был белый сокол, в книге другого — белая голубка.