Обе ноги с неожиданной для таких худых конечностей гибкостью попытались оплести человека подобно щупальцам осьминога, вытягиваясь в длину и норовя захлестнуть шею. Однако демон оставил без внимания висевший на поясе врага револьвер, что вдруг пошевелился и с расстояния в четверть метра всадил ему разрывную зачарованную пулю прямо костяной шлем, разнеся голову на кусочки.
— Надеюсь, это все? — Олег перехватил поудобнее топор, с которого капала кровь, а после огляделся по сторонам. Святослав расстроено чесал затылок, рассматривая разбитый в щепки конец посоха. У ног его валялся демон, голова которого была расколота как арбуз. Доброслава щеголяла несколькими окровавленными дырками в доспехах и с задумчивым видом облизывалась, очень напоминая обывателя в первый раз попробовавшего сыр с плесенью и теперь раздумывающего, проглотить это или выплюнуть. Маленькая куча их трех трупов у её ног говорила сама за себя. Остальные пострадали кто сильнее, кто слабее, но труп прибавился всего один: чуть ли не последнему из официантов мимоходом сердце пробили сразу в нескольких местах. — Для одного дня, как мне кажется, событий было и так достаточно.
Глава 21. О том, как герой идет на поводу, оказывается в хорошей компании и заключает выгодную сделку
— Так-так, вы значит у нас Олег Коробейников… Лицензии на занятие видами чародейства, опасными для душ человеческих и общественного спокойствия нет. Официально присужденные ранги в какой-либо из областей темной магии отсутствуют. А вот знания оных и умение их использовать — наличествует. Прибыл в город сегодня… Нет, уже вчера, сейчас же первый час ночи. Чем вы занимались во время нашествия демонов? — Отвлекся от разложенных на столе бумаг и впервые посмотрел прямо на Олега невзрачного вида низкорослый худощавый монах, которого наверняка могло унести особо сильным порывом ветра. А может и не могло, даже если прямо тут, в расположенном неподалеку от воздушной гавани храме, вдруг разыграется настоящий ураган. Аура этого человека соответствовала одаренному третьего ранга, что само по себе делало его опаснее девяноста девяти процентов населения России. Да и в случае служителей разного рода религий личная сила отнюдь не всегда являлась мерилом их возможностей. Вдобавок коллег этого невзрачного типа, который если снимет свою рясу, легко затеряется в любой толпе, внутри этого здания было много. И хотя попы вместе послушники предпочитали прятать свои лица в глубоких капюшонах, но в большинстве своем физиономии они имели самые разбойничьи. Ну, или воинские, разница между этими двумя профессиями всегда заключалась только в том, что для одних существовала некая группа людей, являющаяся неприкосновенной и попадающая под понятие «свои», а другие подобными сантиментами обычно не страдали, делая исключение разве только для товарищей по оружию.
— Пытался выжить, поскольку он застал меня всего в паре кварталов от этого места. Доказательством является кровь на моих доспехах, а также распотрошенные тела нескольких уж точно не самых низших тварей, которые я взял как трофей. — Пожал плечами Олег, ничуть не обманываясь вежливым тоном своего собеседника или тем, что его допрашивали не в душной тюремной камере, а в просторном светлом помещении, больше всего похожем на кабинет какого-то юриста благодаря множеству шкафов с забитыми бумагой папками. У боевого мага даже оружия и артефактов никто не отнимал, во всяком случае, пока. Однако если бы чародей отказался от «вежливой просьбы» группы из пяти десятков священнослужителей и их подручных, подошедшей к кораблю вскоре после того как над столицей перестали звучать последние выстрелы, то последствия были бы неприятные. Скорее всего. Наводнившие город солдаты в течении минуты могли пойти на помощь попам, которые едва ли не вылизали «Котяру», ища следы темной магии. Еще и всех матросов по-быстрому опросили, без устали выискивая последние остатки порождений нижних планов. |