— А вы надеетесь на другое. — Парфорд фыркнул. — Хотите бросить мне в лицо мои же слова. Что я тогда сказал тому всклокоченному, дурно пахнущему существу, явившемуся ко мне? Ах да: «У нас так же много общей крови, сколько у королевы со свинопасом». Я ведь сказал — со свинопасом, верно?

— Скорее уж с угольщиком. В то время правил король Георг.

— Черт. Сколько дырок в памяти. Все же мы отклонились от сценария. Несмотря на все мои старания, вы здесь, наследный герцог Парфордский. Вы же не собираетесь тыкать меня носом? Ваша жажда мести удовлетворена? Или вы предпочитаете вонзить кинжал мне в грудь и выпить всю кровь?

Тернер стиснул зубы и потянулся к небольшому мешочку на поясе. В какое-то мгновение Маргарет ощутила, как ужас сжал ее грудь, она рванулась вперед, чтобы остановить его.

— Расслабься, девочка, — проворчал отец. — Что он может прятать в кошеле? Самую маленькую в мире шпагу?

Мистер Тернер мельком взглянул на сиделку, вытащил нечто из кошелька на поясе и протянул герцогу:

— Вот. Он ваш.

Парфорд посмотрел на свою ладонь, и поток его острословия иссяк. Еще несколько секунд он не отрывал глаз от предмета, а затем сжал пальцы.

— Тот шестипенсовик, — горько произнес мистер Тернер. — Когда я пришел к вам с просьбой о заступничестве, вы бросили мне в лицо эту монету и сказали, что единственное, чем хотели бы мне помочь, — дать денег на баню. Моя сестра умерла, братья… — Он покачал головой. — Я предупреждал, что заставлю вас сожалеть об этом поступке. И вот я здесь.

— Да. Мои поздравления. Вы украли герцогство. Меня должно это тревожить?

— Вы сами повинны в этом. Не я сделал детей бастардами. Не я украл у них наследство. Это сделали именно вы, будучи уверенным, что о первой вашей жене никогда ничего не станет известно. Теперь вы понесли заслуженное наказание.

Герцог откинулся на подушки.

— Я? Наказание? Едва ли. Я герцог — и останусь им до смерти, которая, надеюсь, придет совсем скоро. — Он широко зевнул. — Когда я уйду в мир иной, для меня уже не будет иметь значения, что ждет моих отпрысков на этом свете.

Маргарет затрясло в ознобе. Руки уперлись в гладкую оштукатуренную поверхность стены. Ее отец никогда не был человеком внимательным и ласковым. Тем не менее она верила, что он беспокоится о ней, пусть и несколько своеобразным образом. Сейчас, после его слов ей хотелось вжаться в стену или просто раствориться в воздухе.

Ее отец даже не повернулся в ее сторону.

— У вас создалось впечатление, что мне наплевать на тех щенков, что произвела на свет та белолицая девочка, которую меня заставили представлять женой. Это не так.

«Та белолицая девочка» была матерью Маргарет — добрая и тихая, сердечная, нежная и любящая. Всего шесть месяцев, как она лежит в могиле. Маргарет смотрела прямо перед собой ничего не видящими глазами и сжимала от волнения кулаки.

— А сейчас, если вы высказали все гадости, что хотели, уходите. Мне это надоело. — Герцог запрокинул голову и прикрыл глаза.

Тернер несколько минут не сводил с него глаз, желваки на лице напряглись. Бросив быстрый взгляд на Маргарет, он вышел. Девушка тихо затворила за ним дверь и повернулась к отцу. Он лежал не шевелясь, словно успел заснуть, хоть она и сомневалась в этом. Маргарет наблюдала, как медленно поднимается и опускается его грудь, и не знала, что думать.

Что же, ради всего святого, имел в виду мистер Тернер? Определенно он не первый раз видится с отцом. Для него это значило нечто большее, чем устранение наследников и присвоение титула, но если все верно, то Маргарет слышала об этом впервые.