– Ну, – Конли встал и протянул Сандерсу руку, – благодарю вас за вашу искренность. Да, еще одно: было бы здорово, если бы мы завтра услышали подробна отчет о положении дел с дисководами «Мерцалка».

– Я знаю, – ответил Сандерс. – Поверьте мне, мы над этим работаем.

– Прекрасно.

Конли повернулся и вышел. Сразу после его ухода заглянула Синди:

– Как вы сегодня?

– Немного нервничаю.

– Я могу что‑нибудь для вас сделать?

– Подними данные по «мерцалкам». Мне нужны копии всего, что я передал Мередит в понедельник вечером.

– Все это у вас на столе.

Сандерс сгреб стопку папок. Сверху лежала маленькая ДАТ‑кассета.

– Что это?

– Это запись вашего разговора по видео с Артуром.

Сандерс пожал плечами и кинул кассету в чемоданчик.

– Что‑нибудь еще? – спросила Синди.

– Нет, – ответил Сандерс и посмотрел на часы. – Уже опаздываю.

– Удачи вам, Том, – пожелала Синди.

Сандерс поблагодарил ее и вышел из кабинета.

* * *

Выруливая на запруженную автомобилями улицу, Сандерс думал о том, что единственной неожиданностью, которую принес разговор с Конли, был незаурядный ум молодого юриста. Что до Мередит, то ее поведение Сандерса не удивило: многие годы ему приходилось борой с менталитетом, присущим выпускникам бизнес‑школ. После долгого общения с ними Сандерс наконец понял в чем их основной недостаток. Их учили, что они в состоянии управлять любым предприятием в любой отрасли. Но на свете нет такого понятия, как универсальный управленческий опыт. В конце концов, приходится решать специфические проблемы, включающие особенности конкретного производства, и пытаться решать такие проблемы, используя какие‑либо общие методы, значило провалить дело. Нужно знать рынок, нужно знать потребителей, нужно знать возможности производства и возможности ваших сотрудников. Мередит не понимает, что Дон Черри и Марк Ливайн своими успехами обязаны производству. Сколько раз, видя новый образец, Сандерс задавался одним‑единственным вопросом: выглядит это прекрасно, но возможно ли его поточное производство? Можно ли будет быстро и надежно производить это с приемлемыми затратами? Иногда ответ был положительным, а иногда – нет, и если не задаться этим вопросом, все пойдет по‑другому. И не в лучшую сторону.

Конли был достаточно умен, чтобы понимать это, и достаточно умен, чтобы держать ухо поближе к земле. Интересно, подумал Сандерс, насколько Конли знает больше, чем счел нужным показать во время их разговора… Знает ли он о жалобе Сандерса на Мередит? Вполне возможно.

Боже, Мередит хочет продать Остин… Эдди был прав. Надо бы ему позвонить, но Сандерс не мог сейчас этого сделать. В любом случае у него много своих неотложных дел. Заметив указатель с названием Посреднического центра Магнуссона, Сандерс повернул направо. Ослабив узел галстука, он заехал на автостоянку.

* * *

Магнуссоновский посреднический центр располагался сразу на выезде из Сиэтла, на склоне холма, нависшего над городом. Он состоял из трех невысоких зданий, окружавших двор с фонтанчиками и бассейнами. Общая атмосфера была мирной и успокаивающей, но Сандерс чувствовал себя не в своей тарелке, выходя со стоянки и видя меряющую шагами двор Фернандес.

– Сегодняшние газеты видели? – с ходу спросила она.

– Видел, все видел…

– Не позволяйте им смутить вас. С их стороны это очень скверный тактический ход. Вы знаете Конни Уэлш?

– Нет.

– Она стерва, – живо сказала Фернандес. – Очень неприятная и очень талантливая.