– Том, ты понимаешь, что говоришь?

– Да, – сказал Сандерс.

– Если ты попытаешься это сделать, они взбесятся; да они тебя уничтожат!

– Я это предусмотрел.

– Ты говорил об этом с Максом? По‑моему, стоит.

– Черт с ним, с этим Максом – он сумасшедший старик.

– А я его спрошу, потому что это не только твое дело, Том. Ты никогда не имел склонности к сутяжничеству. Не думаю, что у тебя что‑либо получится.

– А я думаю, что получится.

– Это будет отвратительно. Через день‑другой ты сам пожалеешь, что не принял предложения о переводе в Остин.

– Плевать.

– Но это так, Том. Ты потеряешь всех друзей.

– Плевать.

– Но все равно будь готов.

– Я уже готов. – Сандерс взглянул на часы. – Сюзен, я хочу, чтобы ты взяла детей и съездила к своей матери на несколько дней. – Мать Сюзен жила в Финиксе. – Если ты сейчас поедешь домой и соберешь вещи, то успеешь на восьмичасовой рейс из Си‑Так. Я забронировал для вас три места.

Сюзен посмотрела на мужа, словно видя его впервые, медленно выговорила:

– Ты… ты на самом деле решил сделать это…

– Да. Решил.

– Ну и ну… – Она наклонилась, подняла с пола свою сумочку и достала из нее блокнот‑ежедневник.

– Я не хочу, – объяснил Сандерс, – чтобы тебя или детей втянули в это дело. Я не хочу, чтобы кто‑то лез к нам в дом с кинокамерой.

– Подожди минуту… – Сюзен провела пальцем по списку назначенных дел. – Это можно отложить… Сюда позвоню… Так, – она подняла глаза, – я могу уехать на несколько дней. – Взглянув на часы, она заторопилась. – А сейчас я лучше пойду собирать вещи.

Сандерс встал и вместе с женой пошел к выходу из ресторана. На улице шел дождь, было серо и мрачно.

Сюзен взглянула на мужа и поцеловала его в щеку.

– Удачи, Том. Будь осторожен.

Сандерс видел, что она напугана. Ее испуг передался и ему.

– Все будет хорошо.

– Я люблю тебя, – сказала Сюзен и быстро вышла под дождь. Некоторое время Сандерс смотрел ей вслед, ожидая, не обернется ли она. Но она не обернулась.

* * *

Возвращаясь на работу, Сандерс внезапно осознал, как он одинок. Сюзен вместе с детьми уехала, и он остался сам по себе. Он пробовал было убедить себя в том, что он должен только радоваться, что может действовать без оглядки на семью, но на самом деле он чувствовал себя брошенным и подвергающимся опасности. Озябнув, он поглубже засунул руки в карманы плаща.

Он провел разговор с Сюзен не лучшим образом. Она ушла, ломая голову над его ответами.

«Почему ты не сказал мне?..»

Он так и не смог толком объяснить ей. Он не смог выразить противоречивые чувства, которые он испытывал прошлым вечером, – ощущение нечистоты происходящего, чувство вины и понимание того, что он делает что‑то плохое, хотя ничего плохого он не делал.

«Ты мог бы все рассказать мне…»

Я не сделал ничего плохого, твердил себе Сандерс. Но почему же тогда он не рассказал все жене? И снова в его мысли вторглись образы из дальнего прошлого: белый пояс… коробка воздушной кукурузы… цветок, нарисованный на стеклянной двери его квартиры…

«Брось, Том.