Всё это время Риса гонит от себя мысли о Конноре, потому что думать о нём нестерпимо больно. Как он, наверно, был поражён, узнав о том, что она сдалась властям! Поражён и ошеломлён. Ну и пусть. Ничего, переживёт. Она ведь сделала это в той же степени ради него, что и ради раненого мальчика — ведь, как ни больно это осознавать, Риса стала для Коннора обузой. Если он собирается и дальше вести за собой ребят по примеру Адмирала, то он не может тратить своё время и силы на массаж её ног и морочить себе голову перепадами её настроения. Может, он и любит её, но в настоящий момент в его жизни для Рисы места нет.

Риса не знает, чего ей ожидать от будущего. Понимает лишь, что ей надо сосредоточиться на этом самом будущем, и забыть о Конноре, как бы тягостно это ни было.

• • •

Через несколько дней к Рисе приходят с неожиданным визитом. В камеру вступает хорошо одетая женщина, которую окутывает аура власти.

— Доброе утро, Риса. Приятно наконец познакомиться с девушкой, из-за которой разгорелся такой сыр-бор.

Риса немедленно решает, что всякий, использующий в отношении неё выражение «такой сыр-бор», не может быть её другом.

Посетительница опускается на единственный в камере стул. Этим стулом Риса никогда не пользуется — он не приспособлен для инвалидов. Скорее даже наоборот — он специально сконструирован так, чтобы Риса не могла им воспользоваться —как, впрочем, и всё остальное в этой камере.

— Я надеюсь, с тобой здесь обращаются хорошо? — осведомляется гостья.

— Со мной вообще никак не обращаются. Просто игнорируют, и всё.

— Тебя вовсе не игнорировали, — заверяет женщина. — Тебе дали время на то, чтобы ты пришла в себя. Побыла наедине с собой, подумала.

— Что-то я сомневаюсь, чтобы меня хоть на секунду оставляли наедине с собой. — Риса бросает взгляд на широкое настенное зеркало, за которым она по временам угадывает какие-то тени. — Так я теперь кто — что-то вроде политического заключённого? — спрашивает она без обиняков. — Если вы не собираетесь меня пытать, то что у вас за планы? Оставите меня гнить здесь? Или продадите орган-пиратам? По крайней мере, те части, что ещё функционируют.

— Ничего этого я делать не буду. Я пришла, чтобы помочь тебе. А ты, моя дорогая, должна помочь нам.

— Ой что-то я сомневаюсь!

Риса откатывает своё кресло от гостьи, хотя укатиться далеко она, конечно, не может. Женщина не делает попытки встать со стула. Она вообще не двигается, просто сидит спокойно, удобно, как у себя дома. Риса хотела бы контролировать ситуацию, но ей это не удаётся. Контроль удерживает эта женщина с властным голосом.

— Меня зовут Роберта. Я представляю организацию, которая называется «Граждане за прогресс». Наша цель, наряду со многими другими — нести благо этому миру. Мы способствуем прогрессу науки и развитию свободного общества, а также занимаемся делом духовного просвещения.

— А какое отношение всё это имеет ко мне?

Роберта улыбается и на секунду замолкает. Потом, всё так же продолжая улыбаться, говорит:

— Я добьюсь того, что выдвинутые против тебя обвинения будут сняты, Риса. Но что ещё более важно, я вытащу тебя из этого кресла и дам новый позвоночник.

Риса разворачивается к ней. В душе девушки кипят эмоции, в которых она сейчас не в силах разобраться.

— Ну уж нет! Это моё право — отказаться от позвоночника расплёта!

— Да, конечно, — с неизменным спокойствием говорит Роберта.