Так она думала до сих пор.

Если она откажется и не подпишет соглашение, она сохранит самоуважение, отстоит свои принципы в этом беспринципном мире... вот только о её подвиге никогда никто не узнает, а её верность принципам будет стоит друзьям жизни.

Роберта утверждает, что у Рисы якобы есть выбор. Да неужто? И какой же?

Риса решительно сжимает ручку, набирает полные лёгкие воздуха и ставит под документом своё имя.

51 • Кэм

Роберта не нарадуется реакции общественности на выступление Кэма в «Джарвисе и Холли». Все наперебой хотят взять у Кэма интервью. Ей уже пришла целая дюжина запросов!

— Вот теперь мы можем выбирать! — объявляет она Кэму наутро после того, как он просмотрел тайные видеозаписи. — Лучше меньше, да лучше!

Кэм ничего не отвечает. Роберта, упоённая открывшимися перспективами, не замечает, что её подопечный сам не свой.

«Ты отставишь в сторону все свои чувства, в чём бы они ни заключались, и будешь с ним мила».

Кэм даёт выход своему гневу, в одиночестве бросая мяч в корзину; и когда игра не приносит желанного успокоения, решает принять радикальные меры. В поисках Рисы он обшаривает всю усадьбу и находит её на кухне — девушка делает себе сэндвич.

— Надоело, что мне вечно подают еду с поклонами и расшаркиваниями, — бросает она через плечо. — Иногда хочется простого куска хлеба с арахисовым маслом и мармеладом, и чтоб самой намазать. — Она протягивает сэндвич ему. — Хочешь? Я себе ещё сделаю.

Не дождавшись реакции, Риса вглядывается в глаза Кэма и видит: он вне себя.

— Что с тобой? С мамочкой поругался?

— Я знаю, почему ты здесь, — выпаливает он. — Я знаю всё о вашем с Робертой договоре и о твоих друзьях на Кладбище.

Риса одно мгновение медлит, а затем принимается жевать сэндвич.

— У тебя свои дела с ней, у меня свои, — мямлит она с набитым ртом и собирается улизнуть с кухни, но Кэм хватает её за плечи. Она немедленно вырывается и толкает его так, что он отлетает к стенке. — Мне пришлось примириться с этим! — кричит она ему прямо в лицо. — Так что тебе лучше тоже не возникать!

— Значит, всё это было только притворство? Ты была мила с уродом, только чтобы спасти своих друзей?

— Да! — выплёвывает Риса. — Поначалу.

— А теперь?

— Ты в самом деле такого низкого о себе мнения? Или думаешь, что я такая хорошая актриса?

— Тогда докажи! — требует он. — Докажи, что чувствуешь ко мне не только отвращение!

— Как раз сейчас это единственное, что я к тебе чувствую!

И с этими словами она вылетает из кухни, швырнув свой сэндвич в мусорное ведро.

Пятью минутами позже Кэм похищает у зазевавшегося охранника ключ-карту и проникает через сверхнадёжные двери в гараж. Там он прыгает на мотоцикл и мчится вниз по извилистой тропе прочь из усадьбы.

Он едет куда глаза глядят; пункт назначения неважен, скорость — вот всё, чего жаждет Кэм. Наверняка в его голове сидит кусок адреналинового фрика, а может, даже и не один — он точно знает: несколько из его составляющих взяты у байкеров. Кэм отрывается по полной, даёт выход своим самоубийственным импульсам, проходя все повороты на предельной скорости. Наконец он влетает в городок Куалапуу, и тут не вписывается в очередной поворот, теряет контроль над своим железным конём и, вылетев из седла, кувыркается по асфальту — раз, и другой, и третий...

Он жив, хоть и основательно побился. Проезжающие мимо автомобили останавливаются, водители выскакивают и бросаются ему на помощь, но Кэм не желает, чтобы ему помогали. Он поднимается на ноги. В колене острая боль. На спине, кажется, живого места нет; струя крови с разбитого лба заливает ему глаза.