— Вы не в том положении, чтобы чего-либо требовать.

Это, конечно, лишь транк-пистолет, но вспомнив о юнокопе, застреленном из собственного оружия, Уолтер с женой решают не рисковать.

— Садитесь! — рявкает Маллард, кивая в сторону столовой. Супруги медлят. — Я сказал — сесть!

Двое из команды Малларда заталкивают родителей в столовую и усаживают на стулья. Отец, человек рассудительный, полагает, что имеет дело с другим рассудительным молодым профессионалом, таким же, как и он сам, значит, обращаться с ним надо соответственно.

— Вы считаете это действительно необходимым, офицер Маллард? — спрашивает он более спокойным, почти любезным тоном.

— Моё имя не Маллард, и я не юнокоп.

До отца вдруг доходит, что он должен был и сам догадаться. Парень слишком молод для такой ответственной должности! Правда, эти шрамы на лице... Из-за них он выглядит таким зрелым, вернее, даже... матёрым, что ли... Но всё равно — слишком молод. Как им удалось так одурачить его, Уолтера? И ещё. Что-то в лице этого молодого человека ему чудится удивительно знакомое. Где-то он его видел... Может быть, в выпуске новостей? Ах, как это всё непрофессионально! У не ожидавшего такого поворота событий отца отнимается язык.

5 • Коннор

В их рейдах это самый вкусный момент — выражение лиц родителей, сообразивших, что роли поменялись. Как они пялятся на нацеленный на них транк-пистолет, внезапно осознав, что подписанный ими ордер на расплетение — всего лишь бумажка!

— Кто вы? — спрашивает папаша. — Что вам нужно?

— Нам нужно то, что больше не нужно вам! — отрезает Коннор. — Нам нужен ваш сын.

Затем Трейс, тот самый качок, которого он послал за Ноем, выходит из спальни, таща за собой упирающегося подростка.

— Хлипкие теперь пошли замки в дверях, — роняет Трейс.

— Пусти! — вопит подросток. — Пусти, гад!

Коннор идёт к мальчику, в то время как Хэйден, который тоже входит в состав спасательной команды, наставляет на родителей транк-пистолет — чтобы те чего не учудили.

— Ной, твои родители отдали тебя на расплетение, — объявляет подростку Коннор. — Собственно, юнокопы должны заявиться завтра, но тебе повезло — мы успели раньше.

Лицо мальчика искажается от ужаса. Он трясёт головой, не в силах поверить тому, что услышал.

— Врёшь! — вскрикивает он, затем смотрит на родителей и... теряет уверенность. — Он же врёт, правда?

Коннор тоже поворачивается к родителям:

— Скажите правду. Уж что-что, а её он точно заслуживает.

— Вы не имеете права! — визжит мать.

— Правду! — настаивает Коннор.

Тогда отец вздыхает и произносит:

— Да, он говорит правду. Мне очень жаль, Ной.

Ной бросает на родителей горящий взгляд и поворачивается к Коннору. За яростью в его глазах Коннор видит подступающие слёзы.

— Вы убьёте их? — спрашивает Ной.

— Ты этого хочешь?

— Да! Да, хочу!

Коннор качает головой.

— Извини, парень, но мы этим не занимаемся. Когда-нибудь ты скажешь спасибо за то, что мы этого не сделали.

Ной опускает глаза.

— Не скажу.

Трейс, которому больше нет нужды держать Ноя мёртвой хваткой, провожает того обратно в спальню, где мальчик запихивает в рюкзак кое-какие пожитки — те немногие вещи, которыми дорожит.

Двое других членов спасательной команды отправляются обыскать дом — на случай, если там затаился кто-то ещё, готовый позвонить в полицию или как-то иначе помешать их акции.

Коннор вручает отцу блокнот и ручку.

— Зачем это? — спрашивает отец.

— Здесь вы запишете причины, по которым решили отдать своего сына на расплетение.