Дел вяло кивнула, потом улыбнулась своим мыслям, потому что они были просты и понятны и помогали не думать о беспомощности.

— Значит… мы останемся вместе. И что бы я ни сделала и ни сказала, случится то, что предопределено.

— Может случиться, вряд ли случится, уже не случится, — я развел руками и умудрился выдавить улыбку. — Понимаешь, Делила? Нельзя узнать свое будущее потому что оно все время меняется. То, что сейчас возможно, завтра станет маловероятным, а потом уже никогда не сможет произойти.

Дел стерла бусинки пота с верхней губы.

— Я не понимаю тебя. Ты не тот человек, которого я когда-то встретила в кантине.

Я усмехнулся.

— А ты этим не гордишься? По-моему каждая женщина мечтает изменить мужчину.

Она выплюнула Северное проклятье.

— Я не знаю, что тебе сказать. Ты во мне все перевернул.

— Это во мне все перевернули, — сказал я с чувством и быстро, чтобы Дел не успела остановить меня, сцепил пальцы на клинке Бореал. — Я не Чоса Деи. Часть его во мне, но я остаюсь самим собой, — я помолчал. — Мог бы Чоса сделать это не поглотив ее? Не поглотив тебя?

Она смотрела на мои руки. На кожу нормального цвета и темные волоски на ней, на нормальные ногти.

— Я знаю ее имя, — сказал я. — Она была бы моей, если бы я захотел ее. Если бы я был Чоса Деи.

— И я? — спросила Дел. — Я тоже была бы твоей, если бы ты захотел меня?

Я медленно покачал головой.

— Я никогда не делал этот выбор за тебя. Ты научила меня уважать чужое мнение.

Она долго молчала, потом тихо попросила:

— Отпусти, Тигр.

Я разжал пальцы и Дел убрала меч в ножны.

Я опустился на кровать, радуясь, что наконец-то могу расслабиться, и думая, что для головы, которая и без того шла кругом от запутанных и неожиданных истин, я выпил слишком много акиви.

— Объясни мне только одно: как ты умудрилась не опьянеть?

Дел улыбнулась.

— Я научилась этому в Стаал-Уста.

— Научилась? Вас учили пить?

Она забралась на кровать, скрестила ноги и прислонилась к стене.

— Считается, что выпивка делает танцора меча беззаботным. Я тебе это говорила.

— Да. Неоднократно. Продолжай.

— Поэтому прежде чем покинуть Стаал-Уста, каждый ученик должен получить один урок.

— И какой же?

— Мы должны пить всю ночь и весь следующий день.

— Всю ночь и весь день?

— Да.

— Аиды, тебе же потом было плохо!

— В этом все дело.

— Довести человека до полуживого состояния?

— Довести человека до полуживого состояния, чтобы больше никогда ему не захотелось напиться.

— Но ты пила. Сегодня.

— Пьянство лишает человека равновесия.

— Это одно из его многочисленных последствий.

— Поэтому нас в Стаал-Уста заставляли пить, а потом танцевать. Чтобы мы привыкли и научились в любом состоянии контролировать себя. Чтобы даже напившись, мы не проиграли танец.

Я задумался. Система обучения казалась мне довольно странной, но результаты были налицо.

— Я пью уже много лет… почему я не смог привыкнуть?

— Меня заставляла дисциплина. Самоконтроль. Ты, напившись, не стараешься справиться с опьянением и, кроме того, у тебя самоконтроль несколько ослаблен.

— Северная напыщенность, — пробормотал я и снова задумался.