— Но это не значит, что ты должен нести мою яватму.

— Это значит, что нести ее должен кто угодно, только не ты. А кто, в аиды, еще может?

Мы стояли у гостиницы рядом с лошадьми. Сумки и фляги висели у седел. Оставалось только сесть и ехать — но Дел не торопилась.

— Нет, — отрезала она.

Я подарил ей возмущенный взгляд.

— Значит ты мне не доверяешь.

— Тебе я доверяю. Я не доверяю твоему мечу.

— Это МОЙ меч… Ты думаешь я не могу держать его под контролем?

— Нет.

В ответ я выругался, поддал ногой камень, яростно скрипнул зубами, посмотрел на землю, на лошадей, на горизонт, на все, кроме Дел. И наконец решительно кивнул.

— Хорошо. Тогда можешь идти смывать краску.

— Почему?

— Потому что ты в обнимку с этим мечом будешь привлекать к себе внимание независимо от цвета кожи и волос.

— Я повезу его на лошади, — предложила она. — Вот… я заверну его в одеяло и привяжу к седлу… и никто не поймет, что это.

Я молча смотрел, как она снимает с кобылы свернутое одеяло, раскладывает его на земле, укладывает в его складки яватму. Она аккуратно подогнула концы, завернула одеяло и привязала сверток к задней луке седла.

— Ты до него не доберешься, — заметил я.

— Ты же должен защищать меня.

— А ты мне это когда-нибудь позволяла?

Белые зубы сверкнули на запачканном лице.

— Что ж, думаю нам обоим будет чем поучиться.

Я хмыкнул.

— Похоже, ты права, — признал я и вскочил на жеребца.

Чем ближе подъезжали мы к Южным горам, поднимавшимся за Джулой, тем слабее становилась Пенджа. В песке появились обломки Южного скелета: темные, крошащиеся камни. Мир оживал, мы проезжали мимо тонких, остроконечных деревьев-мечей, росших по соседству растениями, похожими на тигровые клыки. Воздух начал меняться. Едкая вонь пыли и песка Пенджи растворялась в горьком запахе растений и металлическом привкусе пористого дымного камня, тяжелого на вид и легкого в руке. Цвета тоже изменялись. Вместо светлых, кристаллических песков, богатых оттенками желтого, шафранного и серебряного, появлялись глубокие темные переходы коричневого, охрового, темно-золотого. К ним примешивались изюмно-черный цвет дымного камня и оливково-охровый цвет растений. От прохладных красок и мир казался прохладнее.

— Так что мы будем делать когда доберемся до Джулы? — поинтересовалась Дел.

Я молчал.

Она подождала, покосилась на меня и повторила:

— Так что?

— Я не знаю, — пробормотал я.

— Ты… не знаешь? — кобыла с широкой рыси перешла на шаг и Дел повернулась ко мне. — Ведь это ты говорил, что нам нужно ехать в Джулу?

— Нужно.

— Но… — она нахмурилась. — У тебя есть причина? Или тебя туда потянуло по старой памяти?

— Нам нужно добраться до Джулы.

— Где-то там живет Шака Обре?

— Не знаю.

Дел долго молчала.

— Тигр, я не хочу критиковать твои решения…

— Хочешь.

— …но если нам снова придется влезать в утробу дракона, мне было бы приятнее, если бы я знала, с какой целью я это делаю.

— Цель есть, — сказал я и пришлепнул назойливого паразита, решившего попировать на шее жеребца. — Цель — найти Шака Обре.

— Но ты не знаешь…

— Узнаю, — решительно заявил я.