— Интересно, — пробормотала она.

Нас разделяли десять футов. Дел стояла на коленях на песке. Передо мной мерцала покрытая трещинами поверхность сверкающего магического стекла.

— Сделай мне одолжение, — попросил я, — подкинь мне сандалии.

По сравнению с жаром дня, ночью в пустыне прохладно. Я лежал на одеялах, одетый в хитон и бурнус, и тщетно пытался заснуть. В лучшем случае оставалось часа три до того, как солнце начнет выбираться из-за горизонта, и только дурак потратил бы напрасно драгоценное ночное время.

Я поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, но при этом не разбудить Дел, которая всегда очень легко просыпалась. На какой-то момент я вроде бы устроился — а потом снова начал крутиться, как и много раз до этого, и еще больше расцарапал кожу.

Палец ткнул меня в спину.

— Сядь, — сказала она и повторила настойчивее: — Сядь. Думаешь я буду спокойно лежать, пока ты скребешь себя до мяса?

Несколько раз я слышал как заботливые матери отчитывали своих детей. Дел говорила с точно такими же интонациями. И от этого я почувствовал себя еще хуже.

— Ничего не могу поделать. Эта пыль, грязь и стеклянная крошка доводят меня до песчаной болезни.

Палец снова ткнул меня.

— Тогда садись и я все исправлю.

Я перекатился на бок и приподнялся на один локоть, а Дел встала на колени рядом со мной.

— Что ты делаешь?

Она нетерпеливо дернула плечом, вытягивая из сумки тряпку, и потянулась за флягой.

— Снимай все. Нужно было сделать это раньше.

— Я не могу мыться, Дел… У нас не так много воды…

— Могу сказать тебе, какой у меня есть выбор: мы смоем с тебя как можно больше грязи здесь и сейчас, или проведем остаток ночи так и не уснув, слушая как ты чешешься и жалуешься.

— Я не сказал ни слова.

— Ты сказал более чем достаточно и для этого тебе не пришлось открывать рот, — Дел прижала скомканную тряпку к горлышку фляги и намочила ее. — Раздевайся, Тигр. Ты еще скажешь мне спасибо когда мы закончим.

Если уж Дел что-то решила, спорить с ней бесполезно. Я сделал как было приказано и снял все, кроме набедренной повязки. Взглянув на руки и ноги в слабом свете звезд я увидел стеклянную пыль и песок, прилипшие к коже.

Дел прищелкнула языком.

— Посмотри на себя. Ты расчесал все в кровь. Смотри какие царапины…

— Да ладно, — проворчал я. — Делай, что хочешь.

Ни с того, ни с сего, Дел рассмеялась.

— Милое приглашение…

Но она не закончила и занялась моими руками и ногами, осторожно протирая сгибы коленей и локтей. Она была права: я чесался так, что выступила кровь. Царапины ныли.

Моя гордость тоже.

— Я и сам бы справился.

— Что? Сам? Быть не может, тебе не нравится, что женщина стоит перед тобой на коленях и нежно о тебе забоится? — Дел усмехнулась, многозначительно выгнув брови. — Это не тот Песчаный Тигр, которого я встретила несколько месяцев назад в грязной кантине.

— Дай я сам, — я наклонился, отобрал у нее влажную ткань и начал тереть ребра. — Все мы меняемся, баска. Никто не постоянен. Это жизнь.

Теперь она стояла передо мной: одна рука упиралась в изящный изгиб бедра. Свет звезд был добр к ней, но вообще-то тяжело быть жестоким, когда кости и плоть так совершенны.

— Прими это как факт, — предложила она. — Сейчас ты лучший человек, чем тот, кого я когда-то встретила.

Я поскреб грязную кожу.

— Значит ты считаешь, что в этом есть и твоя заслуга?

Она вяло и неохотно пожала одним плечом.