— Ты преследовал свою цель, — ответила она, избегая ответа на вопрос.

— Это все, Аббу.

Шаги прошелестели по песку. Он остановился около моей головы.

— Он мертв?

— Конечно нет. Ты думаешь, я охраняю тело?

Голос звучал очень близко.

— Кто тебя знает. Я привык к Югу, а ты Северянка. И ты женщина. А они порой делают странные вещи.

— Он просто измучен. Он отдыхает.

— Он без сознания, баска. Думаешь я не вижу? — он помолчал. — Что с ним случилось?

— Ничего.

— Поэтому он выглядит полумертвым?

— Не выглядит.

Судя по его тону, он рассуждал вслух.

— Я был в Искандаре, помнишь? Я оказался в самом центре неразберихи, как и сотни других людей, только меня не охватил религиозный экстаз, — он помолчал. — Его теперешнее состояние как-то связано с магией?

— Да, — неохотно выдавила она.

— Я это подозревал, — сказал он. — И я начинаю задумываться.

— Задумываться о чем? — спросила она.

— Племена думают, что Аджани был джихади.

— Да, Потому что Аджани постарался убедить их в этом.

— Но Песчаный Тигр совсем не старался, потому что это не в его стиле. Он привык просто ДЕЛАТЬ, — короткий шаг ближе, человек опустился около меня на колени. — Вот я и думаю, а на что еще он способен?

— Тигр есть Тигр, — сказала она. — Они не джихади, хотя он это и утверждает.

— Он говорит, что он джихади?

Тишина.

Потом сухо:

— Конечно, он мог придумать это в надежде произвести на тебя впечатление.

— Нет, — отрезала Дел и неохотно добавила: — Он говорит, что мой брат показал на него.

— Твой брат? А какое отношение твой брат имеет ко всему этому делу?

— Он Оракул.

Снова тишина. Потом в голосе Аббу появилась ирония:

— Я тебе не кажусь легковерным? Или это игра, которую придумали вы с Песчаным Тигром? — он фыркнул. — Если так, то вряд ли это сработает. Сейчас десятки ОЧЕНЬ злых воинов идут по вашему следу, не говоря уже о дюжине — или около того — танцоров мечей, нанятых дочерью Аладара.

— Верь во что хочешь верить, — песок зашелестел, когда она встала поудобнее. — Ты будешь рисовать круг?

— Не сейчас, — ответил он и издал хриплый смешок. — Ты меня очень напугала, баска. Я не осмелюсь танцевать с тобой.

Она бросила выразительную фразу на высокогорном. Я открыл рот, чтобы ответить.

15

Чоса Деи кивает.

— Пройдут годы и ты устанешь. Тебе все надоест, как и мне. Ты

пресытишься этим миром, и в конце концов согласишься, что надо изменить его, начать все сначала.

Шака не согласен, он качает головой.

— Я не позволю тебе причинить вред людям.

— Они жалкие, смешные игрушки.

Шака в ярости разражается бранью.

— Ну тогда займись чем-нибудь! Если ты такой мастер, создай что-нибудь. Что-нибудь ДРУГОЕ, Чоса. Оставь мой мир в покое.

— Твой мир! ТВОЙ мир? Мы создавали его вместе, Шака.

— Теперь это не имеет значения. Тебе он больше не нужен. А мне нужен.

Чоса полон презрения и лицо его кривится.

— Ты сам не знаешь, что тебе нужно.