Я в этом тоже сомневался, но решил воздержаться от язвительного ответа. В конце концов, если Дел в состоянии шутить надо мной, хотя и неудачно, значит она не так расстроена, как я боялся.

А может я действительно такой грязный.

Ладно, сначала мыться. Потом акиви.

Клин может подождать.

В Кууми все цены были ненормально завышенными, в том числе и плата за вход в купальню. Но я не пожалел о потраченных деньгах. Хотя мой кошелек почти опустел, когда я снова вышел на улицу, довольно поглаживая свежевыбритый подбородок и поправляя ремни перевязи, я чувствовал себя совсем другим человеком. Теперь мне нужна была только чашка акиви и я направился к кантине. Но далеко идти мне не пришлось. Она сидела на темно-гнедой кобыле, держа повод жеребца. На ней был белый бурнус, с плеча свисала светлая коса. Под бурнусом перевязь. Набитые вещами сумы висели у седел.

Кажется у меня открылся рот от изумления.

— Кобыла?

Дел пожала плечами.

— Что было.

— Во всем Кууми не нашлось ни одного мерина на продажу?

— Не нашлось. Я спрашивала. Я искала.

— А что я буду делать с жеребцом?

— А поведение жеребца не моя забота. Это твоя лошадь, — она сладко улыбнулась. — Уж кто-кто, а ты сумеешь ему объяснить, как мужчина должен обуздывать свои аппетиты.

— Аиды, баска…

— Она не в охоте.

Я выругался.

— Ты уверена?

Дел уставилась на меня.

— А что, он на нее лезет?

Довод.

— А если она придет в охоту? Он же голову потеряет.

— Было бы что терять, — Дел повернулась в седле. — Так ты едешь?

Я взял повод.

— Еду куда? Ты хотя бы представляешь, куда мы направляемся?

Она нахмурилась.

— Ты говорил что-то про Джулу.

— Да. В Джулу. В домейн дочери Аладара.

— Но она в Искандаре. По крайней мере еще недавно была там. Вряд ли погоня успела нас обогнать, так что пока нам ничего не грозит — если уедем отсюда быстро.

— Ты кажется говорила, что готова прождать весь день и всю ночь, пока я не помоюсь.

— Но ты уже помылся. Это сразу можно определить по отсутствию запаха,

— Дел усмехнулась, заметив, что я нахмурился. — Ну что, едем?

Я перекинул повод на шею жеребца и залез в седло.

— А почему ты так торопишься?

— Чем быстрее мы найдем Шака Обре и избавим мой меч от заразы Чоса Деи, тем лучше.

— Ты даже не знаешь, где его искать.

— Ты тоже, — она помолчала. — Или знаешь?

Я направил жеребца к Южным воротам, скрывавшимся за ветхими серыми зданиями, и махнул рукой.

— Где-то там.

Дел издала издевательский смешок.

— Многообещающе.

— Тогда веди сама.

В мрачной тишине кобыла обогнала жеребца и зашагала перед ним. Как и следовало ожидать, жеребец не мог ее не заметить.

— Так? — невинно спросила Дел.

— Все, хватит, — пробормотал я.

Жеребец совсем не обрадовался моему решению заставить его снова выйти вперед и согласился со мной только после недолгой, но оживленной дискуссии.

До Джулы за кобылой мы бы спокойно не дошли.

Мы ехали полдня, потом остановились. В абсолютной тишине мы мрачно смотрели на раскинувшееся перед нами пространство, полное сверкающих кристаллов. Граница Пенджи была едва заметной, но ее можно было различить.