– Как ты смеешь, Дэйвел?! – прорычал он.

Услышав грязное ругательство, Корэйн нисколько не смутилась. Она лишь задрала подбородок, не сводя с Лимона презрительного взгляда. Ее глаза казались двумя плоскими черными дисками, готовыми поглотить кого угодно.

– Пытаюсь высчитать, как скоро ты обоссышь свои штаны, оруженосец, – ответила она на вопрос Лимона.

Лимон плевался и пытался вырваться, но Эндри его не выпускал, сполна воспользовавшись преимуществом, которое давали ему высокий рост и трезвый ум.

– Хватит, – тихо проговорил он, как будто Лимон был зверем, которого нужно успокоить.

Лимон только сильнее распалился и, брызжа слюной, что было сил рванулся из рук Эндри. Однако заговорить он не успел. К его шее прижалось острие кинжала, отражавшее факельный свет, словно золотое зеркало.

– И правда хватит, – произнесла внезапно появившаяся на тропинке женщина. Она вцепилась в похожие на солому волосы Лимона и еще сильнее оттянула его голову назад, обнажая горло. Оруженосец застыл на месте: он не видел, кто на него напал, но кожей чувствовал холодное лезвие.

– Быстрее, чем я ожидала, – пробормотала Корэйн, опустив взгляд к ногам оруженосца.

Как бы Эндри ни хотел, чтобы Лимон взмолился о помощи, он не мог позволить ему умереть. Сделав шаг вперед, Эндри протянул руку к айбалийскому клинку – бронзовому произведению оружейного искусства с ручкой, в форме свернувшейся в кольцо змеи. Женщина, державшая его в руке, была спокойна. Ее лицо не выражало совершенно никаких эмоций.

– Не убивайте его. Пожалуйста, – решительно произнес он. «Меньше всего на свете нам нужно проливать еще чью-то кровь».

Губы женщины дрогнули от досады.

– Не забывай, что обязан жизнью милосердию Трелланда, мальчик, – выдохнула она, отнимая клинок от его горла.

Лимон встретился с Эндри взглядом, в котором плескались те несколько капель раскаяния, на которые он был способен.

– Спа…

Кулак женщины с силой врезался в челюсть оруженосца. Его голова дернулась в сторону, и он упал в грязь, лишившись сознания.

– Это было обязательно? – изумленно уставился на нее Эндри. Лимон лежал на спине, и из его рта вытекала струйка слюны.

Женщина резким движением вложила кинжал в ножны.

– Ты же сам попросил, чтобы я его не убивала.

Эндри снова ощутил, как на него накатывает холод. Он сглотнул застрявший в горле ком, глядя неизвестной женщине в спину. Ее резкие, угловатые движения роднили ее с хищниками. Во дворце Галланда часто гостили дамы из Айбала, но он ни разу не встречал никого, подобного ей. Ее платье было изорвано в клочья, а на лице и руках засохла кровь. Не ее собственная, а та, что хлынула из раны Древнего. «А еще на ней кровь рыцарей. Там, в зале, она убила сэра Уэлдена», – подумал он, и перед его мысленным взором предстал старый воин, из перерезанного горла которого струей била кровь. От этого воспоминания его затошнило.

Корэйн поравнялась с Эндри, и ее ладонь оказалась в паре дюймов от его руки. Они бросились бежать дальше, и Корэйн, напоследок обернувшись через плечо, бросила взгляд на лежавшего без сознания Лимона. В лунном свете она казалась очень бледной, но, судя по всему, произошедшее не так уж сильно пошатнуло ее душевное равновесие.

– Кто она такая? Что она тут делает? – пробормотал Эндри.

Корэйн тихонько фыркнула.

– Я сама уже некоторое время задаюсь этим вопросом.

Они промчались сквозь еще одну щель в живой изгороди, едва не угодив в неглубокий пруд, в котором плавали лилии и ленивые рыбки.