– А мне кажется, это ты усложняешь себе жизнь, Сигилла. – Сораса еще раз махнула рукой в сторону стула и постучала по нему сапогом. – Давай уже садись.

Охотница за головами плавным жестом достала из-за спины топор.

– Мне не нужен никто, кроме преступника. Кроме того, не думаю, что за вашим столом хватит места для нас всех, – добавила она и провела рукой по коротким волосам, откидывая их с лица.

Сидевший в дальнем углу человек поднялся на ноги. Смертные назвали бы его рост исполинским.

Затем к Сигилле обернулись двое гревшихся у очага мужчин – хотя их грузные тела и косматые коричневые бороды делали их похожими на медведей.

Из кухни вышел повар, на груди которого был повязан фартук, закапанный свиной кровью. В кулаке он сжимал разделочный нож.

Казалось, что в мире не осталось никаких звуков. Путешественники, купцы и усталые путники, округлив глаза, следили за разгорающимся конфликтом. В трактире обнаружились еще шестеро спутников Сигиллы: кто-то стоял на лестнице, кто-то подошел со стороны двора. Они все были вооружены до зубов, а их громадные фигуры могли внушить страх любому. Даже бессмертному.

Дом повернул голову к Сарн, надеясь, что она все видит. Надеясь, что она понимает расклад.

Убийца снова надела на себя непроницаемую маску. Ее лицо застыло, неподвижное и холодное, словно камень. Она расстегнула мантию и скинула ее с плеч. На одном ее бедре виднелся свернутый кнут, на другом – изогнутый меч и кинжалы. На ее ремне висели мешочки с порошками. Она встретилась глазами с Древним, и в ее взгляде промелькнула знакомая смертоносная искра.

Корэйн попыталась вжаться в стену, но прятаться было некуда. Она посмотрела на Дома, в голове которого уже родился очень простой план: нужно увести ее отсюда.

– Я говорю тебе правду, Сигилла. – Сораса начала неспешно разворачивать кнут, переводя взгляд с охотницы за головами на мужчин, собиравшихся за ее спиной. – Мир стоит на грани катастрофы. И мне нужна твоя помощь, чтобы его спасти.

– Вам стоит к ней прислушаться. – Дом словно со стороны услышал свой рокочущий голос. Он выпрямил спину, вытягиваясь во весь свой рост, составлявший ни много ни мало шесть с половиной футов. Его преимущество перед Сигиллой составило всего пару дюймов, но он был готов извлечь из них максимальную выгоду.

Она усмехнулась, обводя взглядом его меч.

– А ты теряешь хватку, амхара. Никогда не думала, что ты заведешь себе телохранителя.

Дом обвил пальцами рукоять меча и крепко ее сжал.

– Я принц Домакриан из Айоны, сын Утраченного Глориана. Я не охраняю никого, кроме той, от которой зависит судьба этого мира.

– Ты напрасно тратишь время, Сигилла, – вздохнула Сарн, доставая кинжал.

Охотница за головами помедлила, закусив губу, – но всего лишь на мгновение.

– Бессмертный? – проговорила она, оборачиваясь к наемникам. – Похоже, шансы равны.

Сарн наконец поднялась на ноги, и Чарлон последовал ее примеру. Их стулья с грохотом упали на пол. Между пальцами фальсификатора сверкнула сталь.

Корэйн вжалась в угол. На ее шее, чуть выше застежки плаща, выпирал комок, который она никак не могла сглотнуть. Видимо, она ощущала что-то среднее между ужасом и любопытным восторгом.

Дом сделала вдох, собираясь с силами. «Только бы в меня опять не воткнули нож», – подумал он и нанес первый удар своим твердым, как молот, кулаком. Наемник, стоявший позади, издал полный боли вопль: бессмертный переломал фаланги его пальцев, словно сухие ветки. Затем Дом ударил мужчину снова, на этот раз в горло. Тот повалился на пол и начал извиваться, пытаясь сделать вдох.