– У меня такое ощущение, что им это нравится, – выдохнула Корэйн, надежно спрятавшись под рукой Дома и наблюдая, как Сарн уклоняется от летящей в нее тарелки. Вальтик радостно захлопала в ладоши из своего угла.

– У нас нет времени на развлечения Сарн, – прорычал Дом, обводя взглядом царивший в общем зале разгром: из погасшего очага поднималась струйка дыма, пол устилали обломки столов, трактирщик прятался за бочками, а посетители улюлюкали или пользовались возможностью закрыть старые счеты.

Из наемников Сигиллы в строю остались трое, и сейчас они наступали на Чарлона. У всех троих были бледные лица, крепкие шеи и глупые глаза. Каждый держал в руке по топору.

Дом скрипнул зубами. «Сарн занята, Вальтик бесполезна, Корэйн не умеет держать в руках клинок, а Эндри каким-то невероятным образом еще не проснулся». Вздохнув, он отодвинул Корэйн к Вальтик и преисполнился решимости положить конец этому бестолковому вечеру.

Он не любил насилия. В бою его привлекали мастерство, вызов, изящные взмахи мечей, выверенный танец ума и тела. Этих причин с лихвой хватало, чтобы проводить немало времени на тренировочных площадках Айоны. В поселении Древних бой был возведен в ранг искусства, но в Варде он подчинялся цели: кровь проливалась по какой-то причине, и это происходило не слишком часто. Однако за последний год Дом увидел больше крови, чем за прошедшие столетия, и это зрелище вызывало в нем тошноту. Поэтому он решил вывести оставшихся наемников из строя максимально быстро и безболезненно.

Первый получил удар в голову и потерял сознание, словно задутая ветром свеча. Второй лишился возможности держаться на ногах после того, как Древний выбил его коленные чашечки. Третьего же он схватил за шею, выставив руки под углом, и держал так, пока у того не закрылись глаза и не замедлилось сердцебиение.

– Хватит! – проревел Дом, когда наемник безвольно стукнулся о пол. – Хватит!

Посетители таверны тут же подчинились светловолосому, зеленоглазому исполину, затесавшемуся в их ряды. Некоторые застыли с занесенными для удара кулаками или зажатыми в мертвой хватке воротниками соперников. Оставшиеся в живых наемники стонали на полу, словно черви пытаясь уползти прочь.

А в следующую секунду Сигилла оказалась прижата к стене. Рука Дома сдавливала ей горло, но она все равно сохраняла каменное выражение лица и не желала сдаваться.

Все мысли Древнего свелись к одной-единственной.

– Хватит, – настойчиво повторил он несмотря на то, что она осыпала его пинками.

Ее лицо начало багроветь по мере того, как Дом сжимал ее горло все сильнее, перекрывая доступ воздуха.

Сарн, по-прежнему лежавшая на полу, медленно приподняла голову.

– Я готова торговаться, Сигилла, – проговорила она. Хотя они победили, выведя из строя всех наемников и саму охотницу за головами, голос Сарн звенел так, словно она признавала поражение.

Ее интонация заставила Дома вздрогнуть и удивила темурийскую волчицу.

Но это сработало.

Охотница за головами кивнула, насколько это было возможно в ее положении. В следующее мгновение ее ноги коснулись пола, а руки обмякли. Дом сделал шаг назад, чтобы она могла восстановить равновесие. Сигилла вскинула руку к шее и с хрипом втянула воздух через рот. Она бросила пронзительный взгляд на Чарлона, чьи голубоватые пальцы выводили священные знаки над лежавшим на полу поваром, а потом на Сарн.