В то время как Корэйн засматривалась по сторонам, Дом бросал на город брезгливые взгляды. В этом вопросе Сораса не могла с ним не согласиться. «Аскал – омерзительная дыра», – подумала она, переступая через черную лужу. Этот город, объединивший в своих стенах мосты, вонючие каналы и сотни тысяч жителей, служил примером того, как не нужно проектировать большие поселения. Ни на юге, ни на западе не было места, в котором творилась хотя бы сотая часть неразберихи, которая в Аскале казалась привычным делом.

«Но таким, как я, неразбериха всегда на руку, – думала Сораса. – Хоть в толпе, хоть на улице, хоть в глубинной части города».

Они вышли на широкий проспект, чтобы пересечь мост Верующих, по всей длине которого высились огромные железные факелы, напоминавшие копья. Днем по нему двигалась нескончаемая вереница паломников, стремившихся найти Конраду и получить благословение богов. Сейчас он был почти пуст, если не считать нескольких жрецов, которые что-то бормотали себе под нос или читали проповеди нищим.

Спустившись с моста на широкую круглую площадь, Сораса с трудом подавила желание убежать. Она вдруг ощутила себя беззащитной, словно из ястреба превратилась в застывшую посреди поля мышь. Над их головами маячила башня собора, который, казалось, следил за ними с гордым безразличием.

Пусть Сораса и презирала Аскал, она не могла не признать, что этот город производил впечатление во всех смыслах этого слова – неизвестно только к лучшему или худшему. Короли севера привыкли к роскоши и мнили себя императорами, чьей благословенной и непосильной долей было править всеми уголками мира до единого.

Новый дворец не был исключением. Он казался исполином, сгорбившимся позади храма.

Корэйн охнула, но не от благоговейного трепета, а от страха.

– У меня было представление о том, как должен выглядеть дворец, – пробормотала она, шагая вперед.

– Но оказалось, что оно и близко не отражает действительность, – закончила ее мысль Сораса. «Мне знакомо это чувство, – думала она, вспоминая, как в первый раз увидела грандиозный дворец. – Величественное обиталище галлийских королей, властителей этих земель». Тогда она затаила дыхание. Теперь ей все-таки удалось удержаться.

Дворец возвышался на отдельном острове в самом сердце города. Его нежно-серые башни и донжоны казались золотистыми благодаря тому, что на окружавшей их крепостной стене стояли зажженные жаровни. Сотни зеленых флагов с ревущим галлийским львом трепетали на ветру, словно изумрудные слезы. Крыши были увенчаны горгульями и шпилями, пронзавшими небо насквозь. На дюжине башен горели факелы, а из витражных окон лился мерцающий свет. Рядом с дворцом стоял еще один громадный собор – Сайреком, – одну из стен которого украшала гигантская оконная роза, похожая на выложенный драгоценными камнями глаз. Некоторые флигели дворца были пристроены совсем недавно и разительно отличались от его древней части, сверкая белым камнем и вычурной, дерзкой архитектурой. Ворота представляли собой широко раскрытую железную челюсть, выходившую на мост Отваги.

Вдоль моста стояли две дюжины рыцарей со шлемами на головах и копьями в руках. У каждого поверх брони была накинута зеленая шелковая мантия с вышитым львом. Ночью создавалось впечатление, что это не люди, а бесчувственные фигуры на службе у королевы и своей страны.

– Подкупить всех стражников будет проблематично, – сухо произнес Дом из-под капюшона.

– А я и не собираюсь идти по мосту, – отозвалась Сораса не менее язвительным тоном.