Он собирается что-то сказать, но я уже на ногах, прежде чем он успеет что-либо сказать. Я целую его в лоб и спешу прочь. В зале запах ладана, Сесилия зажгла палочки. Кухня пуста, когда я туда вхожу, но стоит лишь немного пошуметь, шеф- повар хлопает меня деревянной ложной и велит держаться подальше от ее ингредиентов. Она приготовит все, что я захочу, если я уберу свои волосы подальше. Хотя, никто ничего не ест. Роуэн пошел прогуляться по саду, и когда я приносу ужин в комнату Сесилии, она делает вид, что спит. Я ставлю тарелку на ее тумбочку, целую ее в лоб, закрываю дверь и выхожу. Габриэль не давит на меня. Я рассказываю ему о Гавайях, и он прислушивается. Мы не обсуждаем тот факт, что Вон не единственный, и не говорим о том, что случилось с моим братом, или о том, что случилось со мной. Мы говорим только о цветах, о мигающих огнях, и как с высоты выглядит гигантский океан. Мы держимся подальше от таких слов, как «вылечить» или «надежда». Надежда особенно жестока. Когда я закрываю глаза, я вижу, как меняется светофор, и треугольные паруса скользят по воде. Габриэль убирает волосы с моего лба, когда я кладу голову ему на грудь. Так я рассказываю ему об этих прекрасных вещах, и я не заслуживаю ни одного из них.

- Это моя вина, что Линден мертв – говорю я – Он был на моем месте. Я даже не знаю, почему позволила ему, он смотрел на это место с ужасом.

- Если он сел, то это было не твое место – говорит Габриэль – Рейн, посмотри на меня.

Я открываю глаза и наклоняю свое лицо к нему. Мое видение размыто, и я понимаю, что плачу, в горле пряный вкус. Габриэль притягивает меня к себе и крепко обнимает. И я тоже обнимаю его, потому мне это нужно как дыхание. Я все еще жива и не знаю насколько долго и за что. Я вздрагиваю и всхлипываю и чувство вины и боли настолько тяжелы, но не столько, чтобы остановить биение моего сердца. Чувство не может убить тебя. Это то, что я сказала Сесилии. Это то, что я говорила сама себе много раз.

- Он бы не хотел, чтобы ты так страдала – говорит он – Я не очень хорошо его знал, но я в этом уверен.

- Это потому, что он был лучше меня – говорю я – Он никогда бы никого не обидел. Я не хотела причинять ему боль. Я только хотела уехать домой, а вместо этого все перевернула с ног на голову. Я убила его.

- Ты этого не делала – говорит Габриэль. Больше он ничего не говорит, потому что я начинаю рыдать, и он знает, что я не в том состоянии, чтобы слушать его. Он потирает спину и говорит невероятные вещи. Он говорит мне, что я сильная и что я заслуживаю быть здесь. Он говорит мне, что я никогда не останусь одна. Когда день переходит в ночь, я не сплю, мечтая о мире, на который смотрю через окно самолета. Я пытаюсь найти Линдена, но его нет не на переполненном пляже ни в сверкающем океане. Я хочу услышать его голос, но слышу только шепот Габриэля, заполняющий облака они становятся розовыми, когда садится солнце.

- Я люблю тебя с того дня, как украл этот Атлас для тебя – говорит Габриэль, потому что думает, что я сплю.

***

Дверь скрипит и приоткрывается, пробуждая меня ото сна. Сесилия робко заглядывает в проем.

- Я стучала, но ты не отвечала – говорит она – Там внизу человек, хочет поговорить с тобой и твоим братом.

Даже прежде чем мне окончательно проснутся, сердце пускается вскачь.

- Чего он хочет?

- Я не знаю, но он груб – говорит она – Он ничего мне не сказал. Просто требовал поговорить с тобой.

Она бросает взгляд на Габриэля, спящего рядом со мной, но выражение ее лица не меняется.

- Я сейчас спущусь – говорю я.

Как только она уходит, Габриэль не открывая глаз говорит:

- Я слышал, как она ходила по коридору всю прошлую ночь.

- Для нее это самое ужасное время – говорю я.